Юнкера 2 — страница 4

  • Просмотров 3528
  • Скачиваний 9
  • Размер файла 223
    Кб

прямому начальнику? Горячая волна хлынула Александрову в голову, и все в его глазах приятно порозовело. Он уперся твердым взором в круглые белые глаза Михина и сказал звонко: – Такое право, что я больше не хочу учиться во втором московском корпусе, где со мною поступили так несправедливо. С этой минуты я больше не кадет, а свободный человек. Отпустите меня сейчас же домой, и я больше сюда не вернусь! ни за какие коврижки. У вас нет

теперь никаких прав надо мною. И все тут! В эту минуту Отте наклонил свою пышную волосатую с проседью голову к уху Михина и стал что то шептать. Михин обернулся на дверь. Она была полуоткрыта, и десятки стриженых голов, сияющих глаз и разинутых ртов занимали весь прозор сверху донизу. Михин побежал к дверям, широко распахнул их и закричал: – Вам что надо? Чего вы здесь столпились? Марш по классам, заниматься! – И, захлопнув двери, он

крикнул на Александрова: – А вы сию же минуту марш в карцер! – А я вам сказал, что не пойду, и не пойду, – ответил кадет, наклоняя голову, как бычок. – Не пойдете? Силой потащат! Я сейчас же прикажу дядькам... – Попробуйте, – сказал Александров, раздувая ноздри. Но тут Отте, вежливо положив руку на руку Михина, сказал вполголоса: – Господин поручик, позвольте мне сказать два три слова этому взволнованному юноше. – Ах да, пожалуйста!

хоть тридцать, хоть двести слов. Черт возьми, что за безобразие! И как раз на моем дежурстве! Отте начал очень спокойно: – Милый юноша, сколько вам лет? – А вам не все ли равно? – дерзко огрызнулся Александров. – Ну, семнадцать... – Конечно, мне все равно, – продолжал учитель. – Но я вам должен сказать, что в возрасте семнадцати лет молодой человек не имеет почти никаких личных и общественных прав. Он не может вступать в брак. Векселя,

им подписанные, ни во что не считаются. И даже в солдаты он не годится: требуется восемнадцатилетний возраст. В вашем же положении вы находитесь на попечении родителей, родственников, или опекунов, или какого нибудь общественного учреждения. – Ну так что ж? – упрямо перебил его Александров. – Да только и всего, – равнодушно ответил Отте. – Только и всего, что весь вопрос в том, кто определил вас в корпус. – Моя мама. Но... – И

никакого «но», – возразил учитель. – Только с разрешения вашей матушки вы можете покинуть корпус, да еще в такое неурочное время. Откровенно, по дружески, советую вам переждать эту ночь. Утро дает совет – как говорят мудрые французы. – Ах, да что с ним церемониться? – нетерпеливо воскликнул Михин. – Дядька! Иди сюда! Умные и участливые слова Отте уже привели было Александрова в мирное настроение, но грубый окрик Михина снова