Языковые особенности дилогии П.И. Мельникова "В лесах" и "На горах" — страница 6

  • Просмотров 4446
  • Скачиваний 247
  • Размер файла 89
    Кб

[Еремин, 1976, с. 8]. В 1834 году Мельников поступил на словесный факуль­тет Казанского университета. Мельников был студентом в ту пору, когда над университетами тяготел строжайший жан­дармский надзор, когда самые дикие расправы над студен­тами, заподозренными в склонности к вольнодумству, были будничным явлением. Казанский университет в то время переживал своеобраз­ную полосу своей истории. Ректором тогда был великий ма­тематик

Н. И. Лобачевский. Не жалея сил, стремился он укрепить научный авторитет университета. С благоговением готовился Мельников переступить уни­верситетский порог. Однако в первый же день занятий его постигло глубокое разочарование: профессор читал свою лек­цию, рассчитанную на зубрежку. Но с детства приобретенная страсть к чтению еще в гим­назии помогала ему хоть немного отдыхать от зубрежки и приучала к самодеятельности. Так для

него творчество Пушкина было той школой, в которой начали вырабатываться художественные вкусы Мельникова; в этой школе началось и его гражданское самоопределение. В университете Мельников, как его пожизненные друзья В.П. Васильев, А.И. Артемьев и К.О. Александров-Дольник (впоследствии все трое востоковеды, Артемьев также статистик), увлекся Востоком: учил персидский, арабский и монгольский языки. В 1835 году переведен по бедности

на казенный кошт. Мельников был одним из лучших студентов своего кур­са. В 1837 году Мельников окончил университет со степенью кандидата; после стажировки за границей ему прочили место на кафедре славянских наречий. Произошло нечто такое, о чем и сам Мельников говорил неохотно и его биографы обыкновенно ограничивались неясными намеками. Известно только, что на одной из студенческих вечеринок Мельников вел себя, по мнению

университетского начальства, получившего соот­ветствующий донос, весьма предосудительно. О характере «преступления» можно судить по тому, какое последовало наказание: заграничная поездка была отменена, а «преступ­ник» в сопровождении солдата отправлен в захолустный Шадринск. Правда, по дороге к месту своего назначения он получил новое «милостивое» распоряжение, согласно кото­рому он назначался старшим учителем в пермской

гимна­зии. Но Мельников превосходно понимал, что и эта «ми­лость» была все-таки ссылкой. [Шешунова, 1994, с. 578]. Весной 1839 года ему удалось выхлопотать разрешение переехать в родной Нижний Новгород. Здесь он был назна­чен на должность старшего учителя гимназии. Учительство­вал Мельников сравнительно недолго (1839-1846). На первых порах он с юношеским увлечением стремился ввести в преподавание подлинную научность; в своих отношениях с