Языковые особенности дилогии П.И. Мельникова "В лесах" и "На горах" — страница 14

  • Просмотров 5779
  • Скачиваний 248
  • Размер файла 89
    Кб

начальством сугубо подневольное [Еремин, 1976, с. 18]. Почему же власть имущие так всполошились? Тема рассказа как будто бы чисто бытовая. Но разре­шалась она на таком жизненном материале — быт купечест­ва, который в то время сам по себе был политически ак­туален. Гоголь бросил на купца презрительно-насмешливый взор. Но его купцы еще старозаветной породы. Они еще и сами не перестали считать себя холопами; даже с начальст­вом средней

руки они были почтительны и уступчивы и осмеливались только разве жаловаться, да и то лишь в крайних случаях. Русский купец и промышленник середины XIX столетия был уже не таков. Вышедший из числа оборотистых мужиков или плутоватых и услужливых при­казчиков, он все смелее и напористее претендовал на поло­жение нового хозяина жизни. И самодержавие сочувствен­но относилось к этим претензиям. К такому купцу русские писатели тогда

только еще начинали присматриваться. Сам­сон Силыч Большов стоял в тогдашней литературе почти в полном одиночестве. Корнила Егорыч — человек того же разбора, что и Большов. Но в мельниковском герое перед нами новое качество: он, если можно так про него сказать, мыслит более круп­ными категориями, он «политик». Говоря о бестолковости чиновничьей статистики, Корнила Егорыч в то же время имеет в виду всю государственную экономию;

он толкует не просто о нравах и стремлениях купеческой молодежи самих по себе, а о смысле и пользе просвещения вообще. И все это самоуверенно, ни на минуту не сомневаясь в собственном превосходстве над собеседником. На первый взгляд может показаться, что Мельников в чем-то разделяет мнения старшего Красильникова и даже чуть ли не сочувствует ему. В речах Корнилы Егорыча о несуразице казенных умозаключений есть явный резон. Но

ведь чиновники и на самом деле действуют так бессмыслен­но и нелепо, что нетрудно заме­тить это. За «критиканством» Корнилы Егорыча явно чув­ствуется полное его равнодушие и к интересам государства и к народной участи. С полной заинтересованностью он требует только одного: чтобы наживе не препятствовали, чтобы его «сноровке» дали полную волю. Без­мерной жадностью к деньгам погубил он и своего талантливого сына Дмитрия.

Корнила Егорыч — опять-таки только ради красного словца — уверяет, будто приданое он не це­нит; на самом-то деле он не может скрыть своей досады, что Дмитрий не захотел жениться на дочке какого-нибудь мильонщика. Потому-то так и ненавистно Корниле Егорычу просвещение, что оно неразлучно с человечностью, что по самой своей сущности оно враждебно религии ба­рыша. В этом рассказе впервые выразились взгляды Мельни­кова на нового