Язвы армейско-офицерского мира и пути избавления от них. (по повести Куприна Поединок) — страница 11

  • Просмотров 476
  • Скачиваний 9
  • Размер файла 50
    Кб

находился солдат. “Он болезненно почувствовал, что его собственная судьба и судьба этого несчастного, забитого, замученного солдата как-то странно, родственно-близко и противно сплелись за нынешний день. Точно они были двое калек, страдающих одной и той же болезнью и возбуждающих в людях одну и ту же брезгливость. И хотя это сознание одинаковости положений и внушало Ромашову колючий стыд и отвращение, но в нем было также что-то

необычайное, глубокое, истинно человеческое. ”Гуманистическая направленность повести выражается, прежде всего, в призыве увидеть в серых Хлебниковых“ с их однообразно-покорными и обессмысленными лицами “живых людей“. Не механические величины, называемые ротой, батальоном, полком“. Необходимо почувствовать себя на одной доске с несчастным человеком из народа, испытать к нему чувство гражданской любви. “ Брат мой ! “ –

говорит Ромашов затравленному, избитому, грязному и жалкому Хлебникову, припавшему к ногам офицера. Эту сцену “Ромашов - Хлебников“ Л.Н. Толстой назвал “фальшивой“. Но она нужна была Куприну: “виноватую жалость“, стыд, скорбь, ужас – вот что должны испытывать офицеры, доведшие солдата до такого состояния. Эти чувства испытывает Ромашов, но, по мнению писателя, эти чувства должны разделять с героем вся Россия. 4 Разоблачая

пороки военной среды и ужасы царской казармы, Куприн отмечал и некоторые положительные явления в армии. В образах корпусного генерала и капитана Стельковского художник стремился показать, что сквозь мертвящую рутину пробиваются какие-то новые взгляды. Как это установил в своем исследовании П.Н. Берков, прототипом корпусного генерала послужил генерал Драгомилов, командовавший Киевским военным округом. Генерал Драгомилов

отнюдь не был народолюбцем, но он был противником прусских методов военного обучения и сторонником суворовского воспитания солдат. Он был за развитие в солдатах инициативы, умения разбираться в обстановке. Однако описание этих положительных явлений занимает в повести ничтожное место. Армейская действительность была слишком бедна отрадными фактами. И если корпусной генерал изображен Куприным колоритно, то капитан

Стельковский получился довольно абстрактной фигурой. Мы не знаем, как он внешне выглядит, как говорит. Его не видно среди солдат. В моральном отношении он не лучше других. У него репутация тайного развратника. Значит, и этот способный офицер не избежал морального распада, который разъедал всю армию. Подполковника Рафальского в полку считают чудаком и окрестили именем Брема, потому что он самозабвенно изучает жизнь зверей и