Ясунари Кавабата (1899-1972) — страница 5

  • Просмотров 1708
  • Скачиваний 257
  • Размер файла 27
    Кб

который в 1952 году он получил премию Академии Искусств Японии и памятуя о котором шведские академики говорили о полном литературном выражении японского образа мышления. Это книга о людях и их чайной утвари. О пути из Такэдо в Бэппу длиною в любовь. И еще о том, как разбили старинную чашку. Герои "Тысячекрылого журавля" видятся нам в эстетической причастности к тяною: у Кикудзи "от строгих линий и блестящих поверхностей

чашек... внезапно уходит куда-то чувство вины". "Чьи только руки не касались этого кувшина… - пишет Кавабата. - Руки госпожи Оота, руки Фумико, а Фумико - из рук в руки - передала его Кикудзи… А сейчас над ним колдуют грубые руки Тикако..." И как-то не по себе становится от мысли, что женщина с грубыми руками преподает искусство тядо, она изначально неправа, потому и некрасива, даже уродлива: у нее на груди огромное родимое пятно.

Напротив, нежный образ госпожи Оота всегда связан с тонкими изысканными старинными предметами, "след ее помады" - красноватое пятнышко - на кромке керамической чашки. "Быть может, иногда отец просил госпожу Оота поставить в кувшин сино розы или гвоздики. Или подавал ей чашку и любовался прекрасной женщиной со старинной чашкой в руках". Кавабата, на европейский взгляд, слишком погружен в дзэн, он подолгу смотрит на вещи.

Он ставит свою печать под высказыванием Моотори Норинага. Женские образы Кавабаты - это Утамаро, это гравюры укие-э. Оттенки красок, нюансы света, полуоборот, полужест или полнота жеста, дополненная деталью японского костюма или европейского платья, подробностью интерьера, глубиной пейзажа - все выписано с изяществом и окончательностью. И все же нам трудно уловить прелесть горного перехода Фумико, описанного в ее дневнике,

вставной частью входящем в роман. Женская японская литературная проза отличается большей подвижностью и благозвучней мужской. В прежние времена дамская проза даже графически была легче: вместо "мужских знаков" (иероглифов) отдавалось предпочтение слоговому письму. Дневниковые заметки от имени Фумико вернут неспешного читателя к классическим образцам, лежащим в основе японской литературы, в частности - к "Дневнику

путешествия из Тоса в столицу" поэта Ки-но Цураюки (ок. 878 - ок. 945), в котором автор вел повествование от имени женщины. Трудно в русском переводе оценить грамматическую красоту будущего времени, характерного для дамской прозы, но ход времени вообще у Кавабаты мы способны уловить. Жизнь чашки черного орибэ с нарисованным папоротником из романа "Тысячекрылый журавль" началась в руках мастера Рикю в эпоху Момоямы (XVI век).