"Я была тогда с моим народом..." А.Ахматова

  • Просмотров 979
  • Скачиваний 116
  • Размер файла 5
    Кб

«Я была тогда с моим народом» А.Ахматова Зловещее здание следственного изолятора Кресты знакомо каждому жителю Ленинграда-Петербурга. Его кирпичные стены цвета заржавевшей крови, его бойницы вместо окон, душный, словно лишенный кислорода, воздух вокруг отталкивают и одновременно манят к себе. Какая-то невероятная сила заставляет вновь и вновь жадно глядеть на недоступную, зачастую трагическую жизнь по ту сторону высокого

ограждения. Здесь решались и решаются тысячи судеб не только самих заключённых, но и их детей, жён и матерей. Нескончаемые очереди приходиться простаивать родственникам арестованных в надежде на свидание с близкими. В страшные годы ежовщины не избежала этой горькой участи и великий поэт (именно поэт) 20 века А.А. Ахматова. Её личное горе, отождествлённое со страданиями всего русского народа, как нельзя лучше отражено в поэме

«Requiem» (1935-1940). В то жуткое время бесчисленных, необоснованных репрессий даже великий город Ленинград казался лишь довеском к своим переполненным тюрьмам. И Ахматова не была сторонним наблюдателем… Семнадцать долгих месяцев мать провела в тюремных очередях только для того, чтобы увидеть «сына страшные глаза», ощутить «милую прохладу рук», сказать «слова последних утешений». Полтора года безумных страданий опустошают душу,

убивают волю к жизни, заставляют сказать смерти: «Я жду тебя». Не предвидела, не предчувствовала «царскосельская весёлая грешница» такую судьбу. Её слова, обращённые к самой себе, юной и беззаботной, звучат как предупреждение, которое попыталась усвоить и я: «детство лучше сказки» (М.Цветаева) не является гарантией того, что и вся жизнь будет так же прекрасна и легка. Ахматова вкусила всю горечь страдания, узнала, как оно

высушивает душу и оставляет свой след на лице. В своём материнском отчаянии поэт обращается к библейскому сюжету о распятии Иисуса Христа и находит что-то близкое и родное своему сердцу в страданиях Богоматери. К счастью, Ахматовой удалось избежать самого страшного: расстрел Л.Н.Гумилева был заменён ссылкой. Но те страшные 17 месяцев остались в памяти и сердце поэта навсегда. Когда «поминальный приближается день», перед