Вера, наука и нравственность в философии Канта

  • Просмотров 2269
  • Скачиваний 225
  • Размер файла 14
    Кб

Кантовская постановка вопроса о взаимозависимости науки и нравственности. Воздействие науки на человека двойственно. Прежде чем предложить ему действительные знания, она разрушает массу фиктивных представлений, долгое время казавшихся действительным знанием. Прежде чем вызвать к жизни новые средства практического господства над миром, она безжалостно дискредетирует инструменты фиктивного воздействия на реальность,

надежность которых ранее не вызывала сомнений. Наука разрушает ложную и наивную уверенность, часто не будучи в состоянии предложить взамен новую, столь же прочную, широкую, субъективно удовлетворяющую. Факт, что наука есть разрушительница фиктивного всезнания (что научное знание одновременно является безжалостным осознанием границ познавательных достоверностей) и что условием сохранения этой интеллектуальной честности

является самостоятельность людей, к которым наука обращена, был глубоко понят в философии Иммануила Канта. Кант как-то назвал свое учение "подлинным просвeщением". Его суть (в отличие от "просвещения наивного") он видел в том, чтобы не только вырвать человека из-под власти традиционных суеверий, но еще и избавить его от суеверных надежд на силу теоретического разума, от веры в разрешимость рассудком любой проблемы,

вырастающей из обстоятельств человеческой жизни. Кантовское учение о границах теоретического разума было направлено не против исследовательской дерзости ученого, а против его необоснованных претензий на пророчества и руководство личными решениями людей. Вопрос о границах достоверного знания был для Канта не только методологической, но и этической проблемой (проблемой "дисциплины разума", которая удерживала бы науку и

ученых от сциентистского самомнения). "Что темпермент, а также талант...- писал Кант в "Критике чистого разума", - нуждаются в некоторых отношениях в дисциплине, с этим всякий легко согласится. Но мысль, что разум, который, собственно, обязан предписывать свою дисциплину всем другим стремлениям, сам нуждается еще в дисциплине, может, конечно, показаться странной; и в самом деле он до сих пор избегал такого унижения именно