В. Г. Белинский и А. С. Хомяков как педагоги — страница 8

  • Просмотров 2084
  • Скачиваний 25
  • Размер файла 35
    Кб

и свободных и одинаково связанных существа. Но время было настолько глухое, мертвое, реакционное, что идеи Белинского блеснули, но не могли победить окружающей тьмы и были поглощены ею, как будто они и не были заявлены. Вообще педагогия Белинского была слишком идеалистична, возвышенна, благородна, чтобы она могла оказать какое-либо практическое действие, она была слишком не ко двору, не ко времени. Родится дитя в благородной

дворянской семье, недоросль, родится разночинец. Что с ним делать, куда готовить? Очевидно, к службе — военной, морской, гражданской, к торговле, ремеслу. А вот является педагог и внушает, что с самого рождения дитя нужно посвятить служению Богу в духе и истине и что такое отношение к дитяти и есть единственное правильное выражение любви к нему, что прежде нужно быть ищущим истины человеком. Скажите, пожалуйста, какие фантазии,

думает обыватель. А педагог поражает его окончательно и в лоск, прибавляя, что и девочек нужно готовить к тому же, к чему и мальчиков, и что любовь его, обывателя, к детям есть любовь звериная, а не человеческая. Обыватель мог только с пренебрежением посмотреть на такого педагога и отойти от него подальше прочь. Откуда у Белинского такие дивные идеи? Нужно помнить, что Белинский был западник и хотя сам, по незнанию иностранных

языков, и не мог следить за западной литературой, но вращался среди широко образованных людей, прекрасно знавших все новые течения в области европейской науки, философии и искусства, и от них мог многое почерпнуть, как это и было в действительности. А на Западе идея о воспитании и образовании прежде всего и больше всего человека (а не гражданина) сделалась господствующей в широких кругах общества со второй половины XVIII в. С другой

стороны, "неистовый Виссарион" был человек горячий, увлекающийся всякого рода благородными идеями — и своими, и чужими, — которые он приобретал. Читая Плутарха, он так увлекался древностью, что в нем (по его собственному сообщению) развилась какая-то "фанатическая любовь к свободе и независимости человеческой личности, которая возможна только при обществе, основанном на правде и доблести". Он находил в классической

древности зерно всего великого, благородного, доблестного, потому что основа древней жизни — гордость личности, неприкосновенность личного достоинства. А отсюда он сделал такой педагогический вывод: "Да, греческий и латинский языки должны быть краеугольным камнем всякого образования, фундаментом школы" 1. Таким образом, даже отрывочные идеи тем или иным путем попадали в сознание Белинского, быстро в нем развивались,