Устремленность в будущее и прошлое — страница 6

  • Просмотров 291
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 28
    Кб

суд": "В некоих местех живяше два брата земледельца: един богат, други убог; богаты же, ссужая много лет убогова, и не може исполнити скудости его. По неколику времени приде убоги к богатому просити лошеди, на чем ему себе дров привезти; брат же не хотяше дати ему лошеди и глагола ему…" Нет, речь гоголевских и пушкинских героев начала 17-го века совершенно не стилизована под историческую грамматику. Так сложилась

классическая традиция: обращаясь к прошлому, воссоздавать именно образ времени, а не его буквальность. На этом же позднее будет настаивать и Лев Толстой, давая комментарий к книге "Война и мир", отвечая на ряд упреков в несоответствии с деталями 1812-го года. "Борис Годунов" в большей мере является именно авторским образом эпохи и выдающейся исторической личности. Уже одно то, что здесь герои несут подлинные имена, а не

станут вымышленными, как тот же Тарас Бульба, надо оценить как весомый шаг, предопределенный вместе с тем и уже бывшей драматической традицией еще от А.П.Сумарокова, автора "Димитрия Самозванца" (1771): драма вообще менее склонна к условным персонажам в обращении к истории. Пушкин ценил и драматурга В.А.Озерова, но с недоверием относился к исторической правдивости, например, трагедии "Дмитрий Донской" (1807). Недостаточно

исторического имени или даже факта – важно проникновение в духовную истину прошлой эпохи. Итак, конечно, с определением времени действия "Бориса Годунова" не будет видимых колебаний, не случайно, пушкинское чутье к духу эпохи породило вечные претензии другого писателя, обратившегося к эпохе Самозванца, Ф.В.Булгарина, уверенного в том, что Пушкин заимствовал эпизод "Бориса Годунова" из его "Дмитрия Самозванца"

(1830). Думаем, что ни с чьей стороны заимствований не было: совпадения рождены общим материалом. Но и не конфликт же с Булгариным побудил Пушкина к глубочайшим историческим изысканиям, когда он обратился к эпохе Петра Великого или к истории Пугачева? Детальное знакомство с документами, исторические открытия, голоса современников, впечатления от самих мест, где происходили события, – вот та новая почва для исторической прозы,

которую обретает Пушкин, всегда подчеркивающий значение того, что император Николай I привлек его к работе историографа, как бы вослед Карамзину. Свод пушкинских исторических заметок, посвященных Петру или Пугачеву, поражает осведомленностью в деталях и любовью к неожиданным парадоксам истории. Тома "История Петра" (рукописи 1832-35 годов) и "Истории Пугачева" (первое издание 1834 года) уже явились глубоким не только