Ужасная гипотеза Стивенсона — страница 7

  • Просмотров 205
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 29
    Кб

убедиться: его душа во власти дьявола, и возмездие неизбежно. Однажды утром Джекил обнаруживает, что превратился в Хайда без воздействия препарата — так зло начинает брать верх над доброй волей учёного. Какое же возмездие ждёт Джекила? Ещё при жизни — ад. В самом начале повести Энфилд пророчески заметил: “В наведении справок есть какой-то привкус Судного дня”. Пройдёт немного времени — и Судный день настанет для Джекила. За его

преступление ему суждено претерпеть поистине адские муки — муки постепенного перерождения, неуклонного превращения в Хайда, “духа ада”. “Это действительно страшная книга”; “Лучше иметь дело с призраком, упырём или даже вампиром, чем встретиться с мистером Эдвардом Хайдом” — таковы были первые отклики критиков. В чём же суть открытия Джекила, так испугавшего современников Стивенсона? Вспомним, что Джекил говорит о своих

отношениях со злом: “my original evil” — зло, изначально присущее мне. Эксперимент, проведённый доктором над своей душой, показал: зло свойственно человеку, заложено в нём. Более того: в состоянии полной свободы человек более склонен ко злу, чем к добру. Опыт Джекила как раз и состоит в том, чтобы освободить себя от запретов и сдерживающих механизмов культуры. Что будет, если выпустить человеческие инстинкты на волю, вернуть человека в

естественное состояние? Согласно фантастической гипотезе Стивенсона, человек тогда превратится в чудовище. В доказательство ужасной гипотезы душа Джекила вывернута наизнанку, его низкие инстинкты даны через увеличительное стекло. Ведь вовсе не из преисподней, а из души самого учёного возник мистер Хайд, в ком обычные людские пороки доведены до своего полного развития, до предела. Итак, не изобретение магического препарата, а

обнаружение в душе человека угрозы роду человеческому — вот в чём суть открытия доктора Джекила. Дьявол таится в человеке, как джинн в бутылке, — и горе тому, кто освободит его! Многие современники Стивенсона сетовали на то, что «Странная история» лишена света, лишена надежды. Но так ли это? Зло в повести уравновешено добром. Современники этого не заметили, обманутые первым предложением повести: “Мистер Аттерсон, нотариус, чьё

суровое лицо никогда не освещала улыбка, был замкнутым человеком, немногословным и неловким в обществе, сухопарым, пыльным, скучным...” Сосредоточив всё внимание на тайне Джекила и Хайда, упустили из виду Аттерсона. Так и должно быть: зло бросается в глаза и будоражит воображение, а добро творится в тишине — буднично и незаметно. Присмотримся к Аттерсону. Некоторые привычки нотариуса представляются странными: он любит тонкие