Ужасная гипотеза Стивенсона — страница 4

  • Просмотров 203
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 29
    Кб

не сломан ли ключ к загадке двери? Вот уже и круг замкнулся: в начале истории Аттерсон глядел на дверь снаружи, в конце — глядит на неё изнутри. А задача по-прежнему остаётся неразрешённой. “Я ничего не понимаю”; “У меня голова идёт кругом”, — только и может сказать нотариус. Нет, «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» — не детектив. Повествование порой напоминает свидетельские показания: в изложении событий автор

стремится к точности, в описаниях — чрезвычайно внимателен к деталям. Все эти подробности увидены глазами здравомыслящих людей — Энфилда, Аттерсона, друга Джекила доктора Лэньона. Но ни подробно изложенная хроника событий, ни детальные описания не приближают читателя к разгадке. Зачем же тогда они нужны? Чтобы “странная история” показалась читателям достоверной, чтобы он поверил в неё. И при этом — чтобы он ломал голову и

сомневался вместе с героями. Автор заставляет читателя до самого конца цепляться за рациональное истолкование невероятных событий, ждать, что всё разрешится самым естественным образом. Но в то же время автор внушает читателю ощущение необъяснимого ужаса. Какие художественные средства использует писатель для нагнетания страха? Пейзаж и портрет. В пейзажных сценах повести последовательно развёрнута метафора “вторжение

тьмы”. С самого начала в “туманном лике городской луны” чувствуется смутная угроза. Ожидание чего-то страшного усиливается звуковым лейтмотивом: “глухое рычание Лондона”. Далее — туман всё наступает и наступает, “проникая даже в дома”. И вот уже Лондон во власти тумана, “распластавшегося над утонувшим городом”. Грань между явью и сном, реальностью и фантастикой стёрта в захваченном туманом городе. Ближе к развязке пейзаж

становится всё более “беспросветным” — уже не в городском, а в космическом масштабе. Вот “бледный месяц опрокинулся на спину, словно не выдержав напора ветра”. Ещё час — и “луну затянули тучи, и стало совсем темно”. Мир погрузился во тьму. Нарастает тревога. Аттерсон теряет свою обычную “устойчивость”. Изменяется до неузнаваемости и Пул, всегда столь солидный и невозмутимый. Лица персонажей отмечены одной печатью: щёки

Лэньона утратили румянец, лицо Пула побелело, бледны и Аттерсон с Энфилдом. Это знаки смертельного страха. Перед чем? Вот что мы узнаём из исповеди Джекила: он обнаружил, что облик человека определяется его духовной сущностью, что телесная оболочка человека находится в полной зависимости от сочетания в нём нравственных элементов — добра и зла. Он стремится разделить телесно-духовное единство личности: чтобы “расселить”