Ужасная гипотеза Стивенсона — страница 2

  • Просмотров 204
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 29
    Кб

немалую сумму, подписанный чужой рукой — рукой человека, хорошо известного своими добрыми делами. Неприглядный дом, омрачающий приветливую улицу. Мерзавец, пользующийся кредитом от имени всеми уважаемого общественного деятеля. Один контраст за другим — и вот уже читатель предчувствует что-то зловещее, скрывающееся за внешним благообразием. Обратим внимание: как только Энфилд заговаривает о “странной истории” двери, у

Аттерсона “слегка меняется голос”. Почему? Потому что джентльмен, подписавший чек, хорошо известен нотариусу: это его клиент и друг доктор Джекил. Имя злодея, наступившего на девочку, также знакомо Аттерсону. Но откуда? Из завещания, что хранится в сейфе у адвоката: всё имущество доктора Джекила в случае смерти или исчезновения последнего переходит “его другу и благодетелю Эдварду Хайду”. Вот где узел, который надо распутать:

что связывает почтенного человека с чудовищем в человеческом облике? “Позорная тайна”, “тень какого-то старинного греха”? Аттерсон начинает вести наблюдения за дверью. Но напрасно он надеется на зрение, напрасно успокаивает себя, будто стоит ему только взглянуть в лицо мистера Хайда — “и тайна рассеется, утратит свою загадочность, как обычно утрачивают загадочность таинственные предметы, если их хорошенько рассмотреть”.

Нет, наблюдательность здесь не поможет. Облик Хайда ускользает даже от самого внимательного взгляда. Аттерсону приходится скорее полагаться на слух: “воцарилась тишина”, “вдруг раздались приближающиеся шаги, необычные и легкие”, “ничьи шаги не привлекали его внимания так резко и властно”, “шаги быстро приближались”. Так прислушиваются к чему-то странному и страшному. Звуки ночных шагов вызывают смутное ощущение

опасности, приближающейся беды. Вместо того чтобы привести Аттерсона к разгадке тайны, они уводят его воображение в мир кошмарных сновидений: “Эта фигура... ещё быстрее, ещё стремительнее — с головокружительной быстротой — мелькала в запутанных лабиринтах освещённых фонарями улиц”. Аттерсон не может справиться с этим головокружением, его расследование не находит выхода из этих лабиринтов. Может быть, настоящее

расследование начнётся с убийства? Оно не заставило себя ждать: убит член парламента сэр Денверс Кэрью. Вроде бы всё есть для разворачивания детективной интриги: и показания свидетельницы, и улики, и полицейский инспектор. Но нет главного — вопроса: кто убил? Преступник известен с самого начала: свидетельница узнала мистера Хайда, улики тоже против него. Загадка в другом: убийство кажется немотивированным, беспричинным. При