Тысяча душ — страница 7

  • Просмотров 7524
  • Скачиваний 9
  • Размер файла 551
    Кб

бешенство!" И что за желание быть в полусумасшедшем состоянии! С вашим умом, с вашим образованием... нехорошо, право, нехорошо! - Виноват, Петр Михайлыч, сам очень хорошо чувствую, - отвечал Экзархатов и еще ниже потуплял голову. - Ты, рожа этакая безобразная! - вмешивалась Экзархатова, не стесняясь присутствием смотрителя. - Только на словах винишься, а на сердце ничего не чувствуешь. Пятеро у тебя ребят, какой ты поилец и кормилец! Не

воровать мне, не по миру идти из-за тебя! - Так, так, - говорил Годнев, качая головой. - Виноват, Петр Михайлыч, - повторял Экзархатов. - Верю, верю вашему раскаянию и надеюсь, что вы навсегда исправитесь. Прошу вас идти к вашим занятиям, - говорил Петр Михайлыч. - Ну вот, сударыня, - присовокупил он, когда Экзархатов уходил, - видите, не помиловал; приличное наставление сделал: теперь вам нечего больше огорчаться. Но Экзархатова не

оставалась этим довольна. - А что мне не огорчаться-то? Что вы ему сделали?.. По головке еще погладили пса этакова? - говорила она. - Ай, ай, ай! Как это стыдно даме такие слова говорить! - возражал Петр Михайлыч. - Супруги должны недостатки друг у друга исправлять любовью и кротостью, а не бранью. - Тьфу мне на его любовь - вот он, криворожий, чего стоит! - возражала Экзархатова. - Кабы знала, так бы не ходила, потатчики этакие! -

присовокупляла она, уходя. Петр Михайлыч усмехался и говорил сам с собой: - Характерная женщина! Ах, какая характерная! Сгубила совсем человека; а какой малый-то бесподобный! Что ты будешь делать? Проходя из училища домой, Петр Михайлыч всегда был очень рад, когда встречал кого-нибудь из знакомых помещиков, приехавших на время в город. - Остановитесь на минуточку! - кричал он. Помещик останавливался. - Надолго ли? - спрашивал Петр

Михайлыч. - До завтра. - А сегодня никуда не званы обедать? - Нет, ни у кого еще не был. - Так что же, приезжайте щей откушать; а если нет, так рассержусь, право рассержусь. С год уж мы не видались. - Благодарю вас. Буду, если позволите. Сейчас только в суд заеду. - Добре, добре, вот это по-нашему, по-приятельски. До свиданья, - говорил Петр Михайлыч. Против этой его привычки приглашать к себе обедать постоянно восставала Палагея Евграфовна. - А

что, мать-командирша, что мы будем сегодня обедать? - спрашивал он, приходя домой. - Будете сыты, не беспокойтесь. - То-то; я пригласил одного человека... - Что это, Петр Михайлыч, никогда заблаговременно не скажете, и что у вас все гости да гости! Не напасешься ничего, да и только. - Ну, ну, полно, командирша, ворчать! Кто не любит разделить своей трапезы с приятелем, тот человек жадный. Впрочем, и Палагее Евграфовне было не жаль: она не