Творчество Улицкой — страница 10

  • Просмотров 1086
  • Скачиваний 9
  • Размер файла 110
    Кб

родственным долгом. В сцене прощания сестер писательница замечает, что Ася, которая намного выше Анны Марковны, сутулится, “чтобы придать происходящему правильную пропорцию: она, маленькая Асенька, принимает подарок от своей большой и старшей сестры”. [с.18] А дальше финал, характерный для Улицкой, неожиданно показывающий все события в новом свете. От дома сестры Ася спешит к своей подруге, полупарализованной старухе, и

выкладывает ей на стол все свои подарки. И сияет, но не от торжества исполненного долга, а искренне радуясь тому, что помогает. И теперь от старухи читатель узнает отчество Аси. В беседе между Анной Марковной и Асей упоминаются Берта и Матиас, герои рассказа "Счастливые". Название - полная противоположность содержанию. (Подобного рода двусмысленности и "обманы" в названиях будут встречаться и дальше). Вот уже пятнадцать

лет каждое воскресенье старики ездят на кладбище на могилу своего сына, которого в семь лет сбила машина. Весь небольшой рассказ - один из таких дней, с традиционным ритуалом и молчаливыми воспоминаниями, в которых Берта и Матиас воскрешают те восемь лет, когда они действительно были счастливыми. Берта забеременела в сорок семь, мужу было почти шестьдесят. (Легко узнаваемый библейский мотив - характерная черта для прозы Улицкой.

Мир состоит из повторений, и личное открытие для одного - старая истина для человечества; писательница как будто любуется извечным законом жизни, в котором отражается великая мудрость Бытия). Любовь к нежданному ребенку преображает их жизнь, а после смерти сына они как бы сливаются в единое целое, хранящее память о самом большом их счастье. И может быть, названы они счастливыми еще потому, что умеют с библейской покорностью

принять и невероятную радость и огромнейшее горе. Всё в рассказе напоминает о ветхозаветной традиции: герои, имена, и сюжет, и сама книга, которую вместе с сыном читает Матиас. В неторопливом, размеренном повествовании угадываются ощущения героев: они так же спокойно воспроизводят ритуал последних лет своей жизни - мало слов и никаких резких движений. “…Для слов были отведены другие часы и другие годы”. [c.8] Во всем рассказе

только два коротких диалога, о прошлом они не говорят, а видят во сне. Вероятно, самая эмоциональная деталь - висящая на детском стульчике курточка с выгоревшим плечом, том, что к окну. Автору как всегда хорошо удается составить портреты героев из немногих, но ярких элементов. “С годами Матиас делался все приземистей и все более походил на шкаф красного дерева; его рыжая масть угадывалась по темно-розовому лицу и бурым веснушкам