Творчество А. Дюма в контексте французской литературы первой половины XIX века — страница 5

  • Просмотров 551
  • Скачиваний 19
  • Размер файла 45
    Кб

затруднялась ни в выборах сюжета, ни в разработке его, и полет фантазии рассказ­чика приводил в изумление своими неожиданностями, нередко край­ностями. Дюма раскрывает перед читателями бесконечно длинную галерею лиц, в сущности обыденных и заурядных, какими полон весь мир, которых, однако, романист силою своего удивительного таланта за­ставляет жить и кипеть в водовороте самых разнообразных страстей, порывов и

чувствований; он вкладывает в их сердца повышенную чув­ствительность, одаряет неугомонной волей, лихорадочной подвижно­стью, жаждой приключений, новых переживаний, глубоко захватыва­ющих ощущений. Несмотря на то, что Дюма нередко приходилось творить под давлением материальных обстоятельств, он всегда оста­вался художником, любил своих героев — и весь выливался в произве­дениях своих со всей цельностью натуры и

чертами характера, весело­стью, ловкостью, чрезвычайной изобретательностью. Французско-аф­риканская кровь, беззаботность креольской природы и чувственное пламя черной расы живо чувствуется в его сочинениях. Большинство критиков с особенным вниманием останавливается на "Кавалере Красного Замка" — лучшем из его исторических рома­нов. Все здесь прекрасно. Способ, с помощью которого Диксмер застав­ляет любовника

своей жены спасать королеву, характер Лорана и самая развязка представляют наиболее захватывающие места. На фоне всего этого, написанного широкими, художественными мазками, наряду с вымышленными лицами, фигуры Марии Антуанеты и Елизаветы Тюдор выступают ярко и имеют историческую ценность.6 По этому произ­ведению видно, что Дюма уважает святыню. Этот ловкий хитрец, веч­но толкующий о том, что он отступает от истории, когда в

этом является необходимость, умеет честно и благородно защищать несчастных. Но в этих случаях он не пересаливает в описании чувств и вообще не теряет достоинства повествователя: смеется и плачет, когда нужно и всегда в меру. Дюма в совершенстве постиг искусство выдержанности тона на протяжении всего произведения, избегая сентиментальной плаксиво­сти и грубой красочности в манере письма. Это мнение критиков можно применить

и к остальным историческим романам его, где перед чита­телем проходит целая галерея живых фигур разных эпох, от Карла VII до Людовика XVI, и других, очерченных яркими контурами, образных, верных действительности. В отношении психологии эти фигуры испол­нены не особенно тонко, но в историческом смысле автор не грешит против правды. С захватывающим интересом читатель следит за опи­саниями исторических событий, видит живые