Творческая история рассказа Л.Н. Толстого "За что?" — страница 5

  • Просмотров 443
  • Скачиваний 9
  • Размер файла 46
    Кб

исключает из изучения окончательный текст, который является последним звеном в цепи текстов и творческих усилий писателя. “Он не будет понят как следует без сопоставления с ранними фазами произведения, но и все предыдущие этапы творческого пути не будут поняты как следует без завершительного момента “без окончательного текста”, — пишет исследователь. Творческую историю Н. К. Пиксанов объявил телеологической,

целеустремленной, направляемой волей автора. Н. К. Пиксанов соглашается с В. М. Жирмунским и другими литературоведами, рассматривающими тезис о телеологии, в том, что художественные средства в произведении подчиняются определенному заданию, которое осуществляется художественным приемом или стилем; что понятие приёма — понятие телеологическое, и делает вывод: “Таким образом, для поэтики, кроме дескрипции и классификации,

выдвигается третья задача: выявить внутреннюю телеологию или мотивацию поэтических средств и их конечного результата — поэтического произведения. Именно не только отдельных средств и частичных приемов, но и произведения в целом. Недостаточно установить телеологию эпитетов, метафор, вообще мелких стилистических единиц и форм, — необходимо воссоздать телеологию основного замысла, общую конструктивную целесообразность,

преднамеренность. Для теоретиков поэзии привычно применить и здесь тот же прием, что и в описании и классификации, то есть статарное изучение печатного дефинитивного поэтического текста. Несомненно, что пристальное изучение такого текста, соотношение его с другими произведениями того же автора, перекличка одинаковых примет и приёмов во всех печатных текстах поэта — все это может дать основание для угадывания художественной

телеологии, для ее реконструкции исследователем. Но этот прием недостаточен, гадателен и сильно окрашен субъективностью. У нас есть иной, надежный способ обнажения художественной телеологии: изучение текстуальной и творческой истории произведения по рукописным и печатным текстам”1 Б. В. Томашевский поверг сомнению утверждение Н. К. Пиксанова, что изучение творческой истории может вскрывать внутреннюю телеологию

художественного произведения. По мысли Б. В. Томашевского, внутренняя целеустремленность (телеология) художественного приема не совпадает с личными намерениями автора, “поэтому вовсе не намерения автора и вовсе не тот путь, которым автор дошел до сознания произведения, дают ему смысл…Произведение создает не один человек, а эпоха…Автор во многих отношениях яв-ляется только орудием”2. Исследователь полагает, что “важно не то,