Творческая история рассказа Л.Н. Толстого "За что?" — страница 2

  • Просмотров 438
  • Скачиваний 9
  • Размер файла 46
    Кб

в очерке, так и в историческом анекдоте. Однако это ни о чем не говорит. Доста-точно сравнить рассказ Толстого с работами его предшественни-ков, как становится ясным, что перед нами совершенно разные по жанру произведения. Рассказ Толстого не может быть назван очерком так же, как и авантюрным повествованием (анекдотом) Точка зрения В. Н. Кораблева не убедительнее предыдущей, хотя и у него, и у В. Шкловского есть нечто общее в

истолковании рассказа Толстого. В. Н. Кораблев отмечает в работе “Толстой и славянство”: “Нелегко было писать Толстому художественное произведение на историческую тему по данным энциклопедического словаря Брокгауза. Задуманный Толстым роман из эпохи польского восстания 1831 года вылился в небольшую повестушку в двадцать четыре страницы. Исторические и историко-бытовые аксессуары в нем очень слабы... Ничего специфически

польского в повести нет, за исключением нескольких польских имен. Сюжет повести основан на анекдоте о том, как любящая жена-полька хочет провезти в ящике-гробу своего мужа из места ссылки до Саратова и как эта попытка была раскрыта казаком-конвоиром... Художественная сторона повести очень слаба”1 Во-первых, неуместен иронический тон, подвергающий сомнению добросовестность Толстого в изучении материалов польского восстания.

Толстой, как известно, в таких случаях не ограничивался поверхностными сведениями. То же самое можно сказать и о других его произведениях, так или иначе связанных с историческими событиями. Во-вторых, это не “повестушка”, а рассказ, то есть жанр очень точно определён автором. В-третьих, ироническое замечание об отсутствии “специфически польского” в рассказе Толстого совершенно не учитывает ни психологическую сторону в

разработке характеров центральных героев, ни момента творческой истории произведения. И, наконец, суровое заключение об “очень слабой” художественной стороне рассказа тоже решительно ничем не аргументируется. Кроме того, Кораблев считал, что интересы Толстого к славянству и славянскому вопросу были относительно случайны и неглубоки. Однако эти необоснованные суждения опровергают сам рассказ и данные об использовании

Толстым исторических архивов. Дневники писателя говорят о том, что славянский вопрос очень занимал и волновал его. Из дневников же и переписки Толстого известно, что он прежде чем написать рассказ, изучил большой свод специальной литературы, а, разумеется, не только “словарь Брокгауза”, о чем иронически писал В. Н. Кораблев. Рассказ “За что?” заинтересовал не только отечественных исследователей, но и польских. В том же году,