Три пояса

  • Просмотров 200
  • Скачиваний 7
  • Размер файла 29
    Кб

Три пояса Автор: Жуковский В.А. В царствование великого князя Владимира, неподалеку от Киева, на берегу быстрого Днепра, в уединенной хижине жили три молодые девушки, сиротки, очень дружные между собою; одна называлась Пересветою, другая - Мирославою, а третья - Людмилою. Пересвета и Мирослава были прекрасны, как майский день; соседи называли их алыми розами, отчего они сделались несколько самолюбивы. Людмила была не красавица,

никто ее не хвалил, и подруги ее, которых она любила всем сердцем, твердили ей каждый божий день: - Людмила, бедная Людмила, ты никогда не выйдешь замуж. Кто тебя полюбит, ты не красавица и не богата. Добрая Людмила верила им в простоте сердца и не печалилась: "Они говорят правду: я никогда не выйду замуж. Что ж нужды? Я буду любить Пересвету и Мирославу более всего на свете, буду ими любима: какого счастия желать мне более?" Так

думала простосердечная Людмила, и чистая душа ее была спокойна. Ей минуло пятнадцать лет, но еще никакое смутное желание не волновало невинного ее сердца: любить своих подруг, ходить за цветами, распевать песни, как нежная малиновка, - таковы были все удовольствия доброй Людмилы. В один день все три подруги гуляли по берегу ручья, осененного соснами и березами. Пересвета и Мирослава рвали цветы для украшения головы своей, и

Людмила также рвала их - для Пересветы и Мирославы: она воображала, что ей неприлично думать об украшении. Вдруг видят они на берегу ручья старушку, которая спала глубоким сном; солнечные лучи падали прямо на ее голову, седую и почти лишенную волос. Пересвета и Мирослава засмеялись. - Сестрица, - сказала одна, - какова покажется тебе эта красавица? - Лучше тебя, Мирослава! - И тебя, Пересвета! - Шафран едва ли превзойдет желтизною эти

прекрасные щеки, покрытые приятными морщинами. - А этот нос, Пересвета, не правда ли, что он очень скромно пригнулся к подбородку? - Сказать правду, и подбородок отвечает своею фигурою красивому носу. Они срослись, сестрица. В продолжение разговора и та и другая беспрестанно смеялись. - Ах, сестрицы, - сказала тихая Людмила, - вам не пристало смеяться над этой старушкою. Что она вам сделала? Она стара: ее ли это вина? И вы состареетесь в