Трансформации классической рифмы А.С. Пушкина в творчестве В. Маяковского — страница 9

  • Просмотров 1182
  • Скачиваний 13
  • Размер файла 46
    Кб

движение мысли и звука. Вне этого движения нет творчества. Ко звуку звук нейдет...Теряю все права Над рифмой, над моей прислужницею странной: Стих вяло тянется, холодный и туманный. Стих рождается как мысль и как звук одновременно. Звук пробуждает мысль. Мысль оформляется в звуке. Рифма, «странная прислужница», «послушна памяти строгой». Как мы бы сказали сейчас, она - рычаг поэтических ассоциаций. Память с помощью рифмы нащупывает

соответствия слов и значений. В самой природе поэзии, в природе таланта заложено свойство откликаться - чувству, звуку, смыслу, стиха - стиху. Ревет ли зверь в лесу глухом, Трубит ли рог, гремит ли гром, Поет ли дева за холмом - На всякий звук Свой отклик в воздухе пустом Родишь ты вдруг. «Тебе ж нет отзыва...» Отклик, соответственность - механизм поэтического познания. Он, поэт, откликается. Ему можно и не отзываться.... Звуки, живущие в

нем и откликающиеся в рифме, сродни природным звукам. Шум, напев, гул, шепот - вся полнота звучания природы соперничает со звуками слов в минуту вдохновения, когда В размеры стройные стекались Мои послушные слова И звонкой рифмой замыкались. В пушкинском вдохновении нет надрыва и мрачного труда. «Перо по книжке бродит без всякого труда», легко отыскиваются и «концы стихов», и «верность выраженья», - То звуков или слов, Нежданное

стеченье, То едкой шутки соль, То правды слог суровый, То странность рифмы новой, Неслыханной дотоль. Пушкинской рифмой (глаголы с глаголами, существительные с существительными) очерчены языковые рубежи русской поэзии, намечены ее границы. Поэты пушкинской и послепушкинской поры следуют за этой рифмой. Время показывает необходимость некоторых поправок к пушкинским канонам рифмы, а именно: большее звуковое соответствие

рифмующихся слов – в их литературном, т. е. московском, произношении. Одна из функций рифмы – ассоциативно связать зарифмованные строки в памяти читателя или слушателя, причем, если разрыв между этими строками очень большой, – то задним числом. Например, в «Скупом рыцаре»: «Благодарю, вот первый дар отца... Что вижу я, // Сын принял вызов старого отца // ........Ужасный век, ужасные сердца!» Пропущенные в цитате строки отвлекают

читателя / слушателя от непосредственной памяти о рифмовке. Однако последняя строка трагедии как бы висит в воздухе и задним числом ищет себе пары, – возможно, по культурной памяти самого Пушкина о рифмованных концовках (куплетах) у Шекспира. Пушкин придавал особое значение придавал интонационным и жанровым функциям рифмы. Об этом говорит уже следующий факт. В первом номере пушкинского «Современника» (С.-П., 1836), сразу же за