Трагические мотивы в лирике Марины Цветаевой

  • Просмотров 103
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 16
    Кб

Трагические мотивы в лирике Марины Цветаевой Автор: Цветаева М.И. Марина Цветаева — поэт трагического мироощущения. Уже в раннем стихотворении «Молитва» она задумывается о смерти: Христос и Бог! Я жажду чуда Теперь,сейчас,в начале дня! О,дай мне умереть,покуда Вся жизнь как книга для меня. Ты дал мне детство — лучше сказки И дай мне смерть — в семнадцать лет! Мысли не только о скорой, но и желанной смерти не оставляли Цветаеву

практически на протяжении всего ее творческого пути. Поэтесса в пятнадцать лет признавалась: О,для чего я выросла большая? Спасенья нет! Она в семнадцать лет пишет стихотворение, где к неизвестному прохожему обращается... из могилы: Сорви себе стебель дикий И ягоду ему вслед, — Кладбищенской земляники Крупнее и слаще нет. Но только не стой угрюмо, Главу опустив на грудь, Легко обо мне подумай, Легко обо мне забудь. Однако в то же

самое время Цветаева надеялась: Моим стихам,написанным так рано, Что и не знала я,что я — поэт... Моим стихам о юности и смерти Нечитанным стихам! — Разбросанным в пыли по магазинам (Где их никто не брал и не берет!), Моим стихам,как драгоценным винам, Настанет свой черед. Поэтесса как будто предсказала и собственную трудную судьбу, и долгое отторжение ее стихов значительной частью критики и читателей. После эмиграции в 1922 г.

трагические нотки в поэзии Цветаевой усилились. Так, в 1925 г. она писала: Русской ржи от меня поклон, Ниве,где баба застится... Друг! Дожди за моим окном, Беды и блажи на сердце... Ты,в погудке дождей и бед — То ж,что Гомер в гекзаметре. Дай мне руку — на весь тот свет! Здесь — мои обе заняты. Здесь воспоминания о типичном русском пейзаже опять вызывают у Цветаевой мысли о загробном мире. Тяготы эмигрантского быта, западноевропейские

обыватели, чуждые духовным исканиям русских изгнанников, укрепляли поэтессу в убеждении, что именно ей и ее товарищам по несчастью суждено даже в смерти сохранить всечеловеческую любовь: Доктора узнают нас в морге По не в меру большим сердцам. Цветаева всегда ощущала свое одиночество — и в среде эмиграции, где большинство отвернулось от нее из-за открыто просоветской позиции ее мужа С.А. Эфрона. И в чисто поэтическом отношении