Трагическая судьба народа во второй мировой войне 3 — страница 2

  • Просмотров 263
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 15
    Кб

молодого тела. Курсантов переполняет чувство радости и счастья, а мне хочется кричать от боли: ведь по названию повести я знаю, что все они погибнут. Через несколько дней будут первые жертвы, первый бой и первый безумный страх перед смертью, будет и первая бурная радость победы… Но закончится все это трагической гибелью роты, описанной Воробьевым поразительно сильно. Дрожь земли, "отвратительный вой приближающихся бомб",

фонтаны взрывов, смятые каски, поломанные винтовки, автоматные очереди - это кромешный ад войны, в середине которого - курсанты, "до капли похожие друг на друга, потому что все были с раскрытыми ртами и обескровленными лицами". К. Воробьев не дает нам финала этой сцены. Не зная деталей, я знаю главное - рота истреблена.Кровью сердца написана и повесть К. Воробьева "Это мы, Господи" - еще одна страница, самая кошмарная и

бесчеловечная, из летописи второй мировой войны. В этом произведении мы видим новый трагический лик войны - плен. Мои друзья утверждают, что в плену были разные люди: мужественные находили силы бороться, устраивали побеги; слабые узники покорились и ждали своей участи, такие вызывают только жалость и презрение. Я с этим не согласна. Пленные заслуживают нашего милосердия. Меня до сих пор не отпускает боль, которую я почувствовала,

прочитав повесть "Это мы, Господи". В самом заглавии мне слышится голос-стон измученных пленных: "Мы готовы к смерти, к тому, чтобы быть принятыми Тобой, Господи. Мы прошли все круги ада, но свой крест несли до конца, не потеряли в себе человеческое".Потрясают картины плена, в которых отразилась невероятная трагедия безвинных жертв: "В лагере были эсэсовцы, вооруженные… железными лопатами. Они уже стояли, выстроившись

в ряд. Еще не успели закрыться ворота лагеря за изможденным майором Величко, как эсэсовцы с нечеловеческим иканьем врезались в гущу и начали убивать их. Брызгала кровь, шматками летела срубленная ударом лопаты кожа. Лагерь огласился рыком осатаневших убийц, стонами убиваемых, тяжелым топотом ног в страхе метавшихся людей. Умер на руках у Сергея капитан Николаев. Лопата глубоко вошла ему в голову, раздвоив череп". Безмерные

страдания, жуткое обличье полуживых существ, скелетов, обтянутых кожей, стон, вырывающийся ил окровавленного рта: "Это мы, Господи", - картины, обрушившиеся на меня со страшной силой. Что же ожидало людей? Свобода? Да, но очень кратковременная, а потом снова плен, но теперь уже в советских концлагерях, где человеческая жизнь превращалась в лагерную пыль…Мои размышления были прерваны появлением молодоженов. Они несли к