Трагедия народа - трагедия поэта поэма Анны Ахматовой Реквием

  • Просмотров 197
  • Скачиваний 10
  • Размер файла 15
    Кб

Трагедия народа - трагедия поэта (поэма Анны Ахматовой «Реквием») Автор: Ахматова А.А. Анна Ахматова сама не была непосредственной жертвой репрессий второй половины 30-х годов: Однако ее сын и муж неоднократно арестовывались и провели долгие годы в тюрьмах и лагерях (супруг Ахматовой там погиб). Эти страшные годы Ахматова запечатлела в «Реквиеме». Поэма - это действительно реквием по погибшим в волнах сталинского террора.

Поэтесса предваряет ее прозаическим вступлением, где вспоминает о долгом стоянии в ленинградских тюремных очередях. Там одна из женщин «спросила меня на ухо (там все говорили шепотом): — А это вы можете описать? И я сказала: — Могу. Тогда что-то вроде улыбки скользнуло по тому, что некогда было ее лицом». Исполнением этого обещания и стал «Реквием». Ахматова посвятила поэму «невольным подругам» «двух моих осатанелых лет»

хождения с тюремными передачами. Там описано, по определению Ахматовой, «апокалиптическое время», ... Когда улыбался Только мертвый, спокойствию рад. И ненужным привеском болтался Возле тюрем своих Ленинград. В ту пору «шли уже осужденных полки» И безвинная корчилась Русь Под кровавыми сапогами И под шинами черных марусь. Поэтесса ощущала свою кровную связь с сотнями, тысячами, миллионами тех, кто провожал «осужденных полки» не

только тогда, в 30-х, но и на протяжении всей русской истории, в которой был избыток, если применить выражение Осипа Мандельштама, «казнелюбивых владык»: Буду я,как стрелецкие женки, Под кремлевскими башнями выть. Ахматова дает собственный портрет той поры: Видит желтый месяц тень. Эта женщина больна, Эта женщина одна, Муж в могиле,сын в тюрьме, Помолитесь обо мне. Она не отличалась от безымянной женщины из тюремной очереди, у

которой некогда было лицо, а осталась одна тень. Страдания поэтесса разделяла со всем народом: Узнала я,как опадают лица, Как из-под век выглядывает страх, Как клинописи жесткие страницы Страдание выводит на щеках, Как локоны из пепельных и черных Серебряными делаются вдруг, Улыбка вянет на губах покорных, И в сухоньком смешке дрожит испуг. И я молюсь не о себе одной, А обо всех,кто там стоял со мною И в лютый холод, и в июльский зной