Традиции Чехова и Салтыкова-Щедрина в произведениях Зощенко — страница 5

  • Просмотров 2112
  • Скачиваний 172
  • Размер файла 32
    Кб

Зощенко, он «ввёл» в свою литературу? Вопрос сложный, достойный особого исследования. Но применительно к нашему разговору ответ можно уложить в несколько строк. «Воздух» - это громадная работа Зощенко над переводом просторечного говора в русло литературного языка. Этот язык был собирательным; он вобрал в себя всё самое характерное, самое яркое из простого языка масс и в отжатом, концентрированном виде вышел на страницы

зощенковских рассказов. Тогда-то и стал он литературным языком – неповторимым сказом народного писателя Зощенко. Но для начинающего читателя всё это было до безнадёжности сложно да и, по сути, не важно. Вот что было для него важно! И вот что ещё, не менее важное, чем знание всех мелочей его жизни и его языка. Этот как с неба свалившийся на него писатель казался исключительно весёлым, жизнерадостным, неунывающим человеком. Никакие

превратности судьбы не в силах были сшибить его героя с раз и навсегда занятой им бодрой позиции. Всё ему нипочём. И то, что одна гражданочка при помощи пирожных перед всей театральной публикой его осрамила. И то, что «ввиду кризиса» пришлось ему с «молоденькой добродушной супругой», дитём и тёщей в ванной комнате проживать. И то, что компании психов довелось ему как-то раз ехать в одном купе и опять ничего, выпутался. Молодец этот

самый Зощенко! Несмотря на такие вот нервные потрясения со стороны жизненных обстоятельств, описывает бодро – животики надорвёшь… Смех Зощенко, по-своему понятый начинающим читателем, скрашивал его трудную жизнь и вселял надежду, что всё в конечном итоге обернётся к лучшему. Смеясь до упаду над зощенковскими рассказами, в которых всё было «голая правда», этот читатель был глубоко убеждён, что герой – рассказчик не кто иной,

как собственной персоной писатель Зощенко. Его тянуло к этому весёлому, неунывающему человеку. Потому-то он и гонялся за ним, часами выстаивал в подворотне его дома, трезвонил по телефону. Всё хотел узнать – расспросить, как же тому удаётся сквозь все «неслыханные испытания» и «удары судьбы» пронести и лёгкость характера, и весёлость, и простой взгляд на вещи… Он шёл к Зощенко за рецептом. Как больной к доктору. Но «доктор»

избегал принимать «больных». У него был совсем не лёгкий характер. Он был малообщительный и очень невесёлый человек, со сложным отношением к жизни. И ничто на свете его так не удручало, как то, что люди смеются, читая его рассказы. Он считал, что не смеяться над ними надо, а плакать. Зощенко был верным последователем гоголевского направления в русской литературе. Если внимательно вслушиваться в его смех, нетрудно уловить, что