Толстой Три смерти — страница 7

  • Просмотров 572
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 28
    Кб

‑ Вот теперь, кажется, я не заплакана, ‑ сказала она и, сама отворив дверь, прошла в нее. Муж был в сильном волнении и казался совершенно растерян. Он направился было к старушке; но, не дойдя несколько шагов, повернулся, прошел по комнате и подошел к священнику. Священник посмотрел на него, поднял брови к небу и вздохнул. Густая с проседью бородка тоже поднялась кверху и опустилась. ‑ Боже мой! Боже мой! ‑ сказал муж. ‑ Что

делать? ‑ вздыхая, сказал священник, и снова брови и бородка его поднялись кверху и опустились. ‑ И матушка тут! ‑ почти с отчаяньем сказал муж. ‑ Она не вынесет этого. Ведь так любить, так любить ее, как она... я не знаю. Хоть бы вы, батюшка, попытались успокоить ее и уговорить уйти отсюда. Священник встал и подошел к старушке. ‑ Точно‑с, материнское сердце никто оценить не может, ‑ сказал он, однако бог милосерд. Лицо

старушки вдруг стало все подергиваться, и с ней сделалась истерическая икота. ‑ Бог милосерд, ‑ продолжал священник, когда она успокоилась немного. ‑ Я вам доложу, в моем приходе был один больной, много хуже Марьи Дмитриевны, и что же, простой мещанин травами вылечил в короткое время. И даже мещанин этот самый теперь в Москве. Я говорил Василью Дмитревичу ‑ можно бы испытать. По крайности утешенье для больной бы было. Для

бога все возможно. ‑ Нет, уже ей не жить, ‑ проговорила старушка, ‑ чем бы меня, а ее бог берет. ‑ И истерическая икота усилилась так, что чувства оставили ее. Муж больной закрыл лицо руками и выбежал из комнаты. В коридоре первое лицо, встретившее его, был шестилетний мальчик, во весь дух догонявший младшую девочку. ‑ Что ж детей‑то, не прикажете к мамаше сводить? ‑ спросила няня. ‑ Нет, она не хочет их видеть. Это

расстроит ее. Мальчик остановился на минуту, пристально всматриваясь в лицо отца, и вдруг подбрыкнул ногой и с веселым криком побежал дальше. ‑ Это она будто бы вороная, папаша! ‑ прокричал мальчик, указывая на сестру. Между тем в другой комнате кузина сидела подле больной и искусно веденным разговором старалась приготовить ее к мысли о смерти. Доктор у другого окна мешал питье. Больная, в белом капоте, вся обложенная

подушками, сидела на постели и молча смотрела на кузину. ‑ Ах, мой друг, ‑ сказала она, неожиданно перебивая ее, ‑ не приготавливайте меня. Не считайте меня за дитя. Я христианка. Я все знаю. Я знаю, что мне жить недолго, я знаю, что ежели бы муж мой раньше послушал меня, я бы была в Италии и, может быть, ‑ даже наверно, ‑ была бы здорова. Это все ему говорили. Но что ж делать, видно богу было так угодно. На всех нас много грехов,