Толстой Собрание сочинений том 19 избранные письма 1882-1899 — страница 2

  • Просмотров 6786
  • Скачиваний 9
  • Размер файла 588
    Кб

марта есть, по моему мнению, такое событие, которое еще не пришло время обсуждать*. Пожалуйста, извините меня, графиня, и примите уверение искреннего уважения и преданности. Ваш Л. Толстой. 2. С. А. Толстой 1882г. Марта 2. Ясная Поляна. Илюша расскажет тебе про меня. Я нынче пытался писать, но сделал мало*. Все какаято усталость, хотя нынче чувствую себя бодрее. Писем от тебя не получал еще и беспокоюсь о тебе. Нынче почти не выходил,–

погода нехороша. Делаю пасьянсы, читаю и думаю. Очень бы хотелось написать ту статью, которую я начал, но если бы и не написал в эту неделю, я бы не огорчился*. Во всяком случае мне очень здорово отойти от этого задорного мира городского и уйти в себя,– читать мысли других о религии, слушать болтовню Агафьи Михайловны и думать не о людях, а о боге. Сейчас Агафья Михайловна повеселила меня рассказами о тебе, о том, каков бы я был, если

бы женился на Арсеньевой. «А теперь уехали, бросили ее там с детьми,– делай, как знаешь, а сами сидите, бороду расправляете». Это было хорошо. Рассказы ее о собаках и котах смешны, но как заговорит о людях,– грустно. Тот побирается, тот в падучей, тот в чахотке, тот скорчен лежит, тот жену бьет, тот детей бросил. И везде страдания и зло, и привычка людей к тому, что это так и должно быть. Если бы я писал утром, я бы написал тебе бодрое

письмо, а теперь опять уныл. Сейчас 12й час, и я еду провожать Илюшу на Козловку. Прощай, душенька, целую тебя и детей. Парники нынче набиты, присылай семена. Приеду, если чего не случится, в воскресенье*. 3. С. А. Толстой 1882г. Марта 4. Ясная Поляна.  Четверг, 9 часов вечера. У меня и во мне ничего нового. Сплю мало и оттого не могу работать. Нынче лучше тем, что ел лучше, с большим аппетитом. Сижу все одинодинешенек,– читаю и делаю пасьянсы.

Погода нехороша. Тает и ветрено, гудит день и ночь. Чтение у меня превосходное. Я хочу собрать все статьи из «Revue», касающиеся философии и религии, и это будет удивительный сборник религиозного и философского движения мысли за 20 лет*. Когда устану от этого чтения, беру «Revue Etrangère» 1834 года и там читаю повести,– тоже очень интересно*. Письма твоего в Туле вчера не получили,– вероятно, не умели спросить. Но зато я получил твое* на

Козловке. И очень оно мне было радостно. Не тревожься обо мне и, главное, себя не вини. Остави нам долги наши, якожо и мы…*. Как только другим простил, то и сам прав. А ты по письму простила и ни на кого не сердишься. А я давно уже перестал тебя упрекать. Это было только в начале. Отчего я так опустился, я не знаю. Может быть, года, может быть, не здоровье, геморрой; но жаловаться мне не на что. Московская жизнь мне очень много дала, уяснила