Толстой После бала 2

  • Просмотров 191
  • Скачиваний 9
  • Размер файла 24
    Кб

Лев Николаевич Толстой После бала ПОСЛЕ БАЛА Рассказ – Вот вы говорите, что человек не может сам по себе понять, что хорошо, что дурно, что все дело в среде, что среда заедает. А я думаю, что все дело в случае. Я вот про себя скажу. Так заговорил всеми уважаемый Иван Васильевич после разговора, шедшего между нами, о том, что для личного совершенствования необходимо прежде изменять условия, среди которых живут люди. Никто,

собственно, не говорил, что нельзя самому понять, что хорошо, что дурно, но у Ивана Васильевича была такая манера отвечать на свои собственные, возникающие вследствие разговора мысли и по случаю этих мыслей рассказывать эпизоды из своей жизни. Часто он совершенно забывал повод, по которому он рассказывал, увлекаясь рассказом, тем более что рассказывал он очень искренно и правдиво. Так он сделал и теперь. – Я про себя скажу. Вся

моя жизнь сложилась так, а не иначе, не от среды, а совсем от другого. – От чего же? – спросили мы. – Да это длинная история. Чтобы понять, надо много рассказывать. – Вот вы и расскажите. Иван Васильевич задумался, покачал головой. – Да,– сказал он.– Вся жизнь переменилась от одной ночи, или, скорее утра. – Да что же было? – А было то, что был я сильно влюблен. Влюблялся я много раз, но это была самая моя сильная

любовь. Дело прошлое; у нее уже дочери замужем. Это была Б…, да, Варенька Б…,– Иван Васильевич назвал фамилию.– Она и в пятьдесят лет была замечательная красавица. Но в молодости, восемнадцати лет, была прелестна: высокая, стройная, грациозная, и величественная, именно величественная. Держалась она всегда необыкновенно прямо, как будто не могла иначе, откинув немного назад голову, и это давало ей, с ее красотой и высоким ростом,

несмотря на ее худобу, даже костлявость, какой‑то царственный вид, который отпугивал бы от нее, если бы не ласковая, всегда веселая улыбка и рта, и прелестных блестящих глаз, и всего ее милого, молодого существа. – Каково Иван Васильевич расписывает. – Да как ни расписывай, расписать нельзя так чтобы вы поняли, какая она была. Но не в том дело: то, что я хочу рассказать, было в сороковых годах. Был я в то время студентом в