Толстой Окончание малороссийской легенды сорок лет

  • Просмотров 79
  • Скачиваний 7
  • Размер файла 19
    Кб

Лев Николаевич Толстой Окончание малороссийской легенды 'Сорок лет', изданной Костомаровым в 1881 году Толстой Лев Николаевич Окончание малороссийской легенды 'Сорок лет', изданной Костомаровым в 1881 году Л.Н.Толстой ОКОНЧАНИЕ МАЛОРОССИЙСКОЙ ЛЕГЕНДЫ "СОРОК ЛЕТ", изданной Костомаровым в 1881 г. В эту же первую ночь, с 12‑го на 13‑е августа, когда он (убийца), после разговора с сыном, лег один спать в своей комнате, началось его

наказание. "Нет бога, нет души, нет наказания! Как хорошо, как покойно! И как много и долго я понапрасну мучал себя. Все боремся друг с другом, все губим друг друга, чтобы жить, как это сказал Александр. Борьба за существование: вот закон! И другого нет. И мне бог дал быть победителем. Бог дал! Все остается эта глупая привычка. Не бог какой‑то дал, а я сумел быть победителем; вот мне и хорошо. И всякий борись; а кто поборол, пользуйся

своей победой. Я поборол и пользуюсь. Хорошо было мне жить, только воспоминание отравляло; теперь же будет еще лучше, совсем хорошо. Я понимаю, что им завидно (он вспомнил слова схимника). Им завидно: каждому хочется. А хочется, так борись. Сам борись, а не жди, чтобы тебе дали. Вот и Александр..." Он вспомнил, как Александр говорил ему на днях, что положенных ему двадцати тысяч в год мало. Он просил прибавить ему еще десять тысяч, и,

когда он отказал, он был недоволен. "Положим, он рассчитывает иметь все, когда я умру..." И вдруг Трофиму Семеновичу очень ясно пришло в голову, что сын должен желать его смерти. "Борись, чтобы быть победителем. Я боролся ‑ убил купца; мне нужна была его смерть, и я взял его жизнь. А ему, сыну моему Александру, чья смерть нужна?" Он остановился и привстал в ужасе на постели. "Чья смерть? ‑ Моя! ‑ Да, я стою ему на дороге.

Сколько бы я ни давал ему, ему лучше, чтобы я умер и он был бы хозяином". И Трофим стал вспоминать взгляды и слова сына, и во всем он видел то, что сын желает его смерти. И не может не желать. "А если желает и он ‑ образованный человек, без суеверий, так он должен меня убить. Положим, он не захочет погубить себя. Но есть яд!" И вдруг ему вспомнился разговор сына о старинных ядах, таких, которые убивают так, что следов нельзя найти.