Толстой О веротерпимости — страница 5

  • Просмотров 541
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 22
    Кб

кого эти ученики наложат руки, будет сказано Богом, т.е. святым духом, и потому всегда несомненно истинно. Главное же то, что если бы все это и было доказано (что совершенно невозможно), то нет никакой возможности доказать того, что этот дар непогрешимости живет именно в той церкви, которая утверждает это про себя. Затруднение главное и неразрешимое в том, что церковь не одна и что каждая церковь утверждает про себя, что она одна в

истине, а другие все во лжи. Так что собственно утверждение всякой церкви о том, что она одна в истине, имеет ровно столько же веса, как и утверждение всякого человека, говорящего: "Ей‑Богу, я прав, а не правы все несогласные со мною". "Ей‑Богу, мы одни составляем истинную церковь" ‑‑ в этом и только в этом заключаются все доказательства непогрешимости всякой церкви. Такая основа, и очень шаткая, и лживая, имеет

еще тот недостаток, что, исключая всякую поверку всего того, что проповедует признающая себя непогрешимою церковь, она открыва 1000 ет безграничное поле всяких самых странных фантазий, выдаваемых за истину. Когда же неразумные и фантастические утверждения выдаются за истину, то, естественно, являются люди, протестующие против таких утверждений. Для принуждения же людей верить в неразумные и фантастические утверждения есть

только одно средство ‑‑ насилие. Весь Никейский символ есть сплетение неразумных и фантастических утверждений, которые могли возникнуть только у людей, признающих себя непогрешимыми, и могли распространяться только насилием. Бог‑отец родил прежде всякого времени сына‑Бога, от которого произошло все. Сын этот послан в мир для спасения людей и там вновь родился от девы и распят, и воскрес, и вознесся на небеса, где и

сидит одесную отца. В конце же мира сын этот опять придет судить живых и мертвых, ‑‑ и все это есть несомненная, открытая самим Богом истина. Если мы в 20‑м веке не можем принять все эти, противные и здравому смыслу, и человеческому знанию, догматы, то и во времена Никейского символа люди не были лишены здравого смысла и не могли соглашаться со всеми этими странными догматами и выражали свое с ними несогласие. Церковь же,

считая себя одну в обладании полной истинны, не могла допускать этого и, естественно, употребляла самое быстро действующее против этого несогласия и его распространения средство ‑‑ насилие. Церковь, соединенная с властью, всегда употребляла насилие, ‑‑ скрытое насилие, ‑‑ но тем не менее самое определенное и действительное: она собирала подати со всех насильно, не справляясь с их согласием или несогласием с