Толстой Два гусара

  • Просмотров 495
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 78
    Кб

Лев Николаевич Толстой Два гусара Толстой Лев Николаевич Два гусара Л.Н.Толстой ДВА ГУСАРА (Посвящается графине М. Н. Толстой) (1856) ... Жомини да Жомини, А об водке ни полслова... Д. Давыдов. В 1800‑х годах, в те времена, когда не было еще ни железных, ни шоссейных дорог, ни газового, ни стеаринового света, ни пружинных низких диванов, ни мебели без лаку, ни разочарованных юношей со стеклышками, ни либеральных философов‑женщин, ни

милых дам‑камелий, которых так много развелось в наше время, ‑ в те наивные времена, когда из Москвы, выезжая в Петербург в повозке или карете, брали с собой целую кухню домашнего приготовления, ехали восемь суток по мягкой, пыльной или грязной дороге и верили в пожарские котлеты, в валдайские колокольчики и бублики, ‑ когда в длинные осенние вечера нагорали сальные свечи, освещая семейные кружки из двадцати и тридцати

человек, на балах в канделябры вставлялись восковые и спермацетовые свечи, когда мебель ставили симметрично, когда наши отцы были еще молоды не одним отсутствием морщин и седых волос, а стрелялись за женщин и из другого угла комнаты бросались поднимать нечаянно и не нечаянно уроненные платочки, наши матери носили коротенькие талии и огромные рукава и решали семейные дела выниманием билетиков, когда прелестные дамы‑камелии

прятались от дневного света, ‑ в наивные времена масонских лож, мартинистов, тугендбунда, во времена Милорадовичей, Давыдовых, Пушкиных, в губернском городе К. был съезд помещиков, и кончались дворянские выборы. I. ‑ Ну, всё равно, хоть в залу, ‑ говорил молодой офицер в шубе и гусарской фуражке, только что из дорожных саней, входя в лучшую гостиницу города К. ‑ Съезд такой, батюшка, ваше сиятельство, огромный, ‑ говорил

коридорный, успевший уже от денщика узнать, что фамилия гусара была граф Турбин, и поэтому величавший его: "ваше сиятельство". ‑ Афремовская помещица с дочерьми обещались к вечеру выехать: так вот и изволите занять, как опростается, одиннадцатый нумер, ‑ говорил он, мягко ступая впереди графа по коридору и беспрестанно оглядываясь. В общей зале перед маленьким столом, подле почерневшего, во весь рост портрета