Толстой Что я видел во сне

  • Просмотров 213
  • Скачиваний 7
  • Размер файла 27
    Кб

Лев Николаевич Толстой Что я видел во сне Толстой Лев Николаевич Что я видел во сне Л.Н.Толстой ЧТО Я ВИДЕЛ ВО СНЕ... I ‑ Она как дочь не существует для меня; пойми, не существует, но не могу же я оставить ее на шее чужих людей. Сделаю так, чтобы она могла жить, как она хочет, но знать ее я не могу. Да, да. Никогда в голову не могло прийти что‑нибудь подобное... Ужасно, ужасно! Он пожал плечами, встряхнул головой и поднял глаза кверху.

Говорил это шестидесятилетний князь Михаил Иванович Ш. своему младшему брату, князю Петру Ивановичу, пятидесятишестилетнему губернскому предводителю в центральном губернском городе. Разговор происходил в губернском городе, куда приехал старший петербургский брат, узнав, что бежавшая из его дома год назад тому дочь поселилась с ребенком в этом самом городе. Князь Михаил Иванович был красивый, бело‑седой, свежий высокий

старик с гордым и привлекательным лицом и приемами. Семья его состояла из раздражительной, часто ссорившейся с ним из‑за всяких пустяков, вульгарной жены, сына не совсем удачного, мота и кутилы, но вполне "порядочного", как понимал отец, человека, и двух дочерей, из которых одна, старшая, хорошо вышла замуж и жила в Петербурге, и меньшая любимая дочь Лиза, та самая, которая почти год тому назад исчезла из дома и только теперь

нашлась с ребенком в дальнем губернском городе. Князь Петр Иванович хотел спросить брата: как, при каких условиях ушла Лиза, кто мог быть отдом ребенка, но не мог решиться спросить. Еще сегодня утром, когда жена Петра Ивановича стала выражать сочувствие деверю, князь Петр Иванович видел, какое страдание выразилось на лице брата и как он старательно скрыл то страдание под выражением неприступной гордости и стал расспрашивать

невестку о цене ее квартиры. За завтраком, при всех семейных и гостях, он, как всегда, был ядовито и остроумно насмешлив. Со всеми, кроме детей, с которыми он был как‑то почтительно ласков, он со всеми был неприступно надменен. И притом был так естествен, что все как будто признавали за ним право быть надменным. Вечером брат составил ему партию в винт. Когда он ушел в приготовленную ему комнату, он только что взялся вынимать