Толстой Чем люди живы — страница 5

  • Просмотров 602
  • Скачиваний 9
  • Размер файла 32
    Кб

пьяницу, замуж идти. Матушка мне холсты отдала ‑ ты пропил; пошел шубу купить ‑ пропил. Хочет Семен растолковать жене, что пропил он только двадцать копеек, хочет сказать, где он человека нашел, ‑ не дает ему Матрена слова вставить: откуда что берется, по два слова вдруг говорит. Что десять лет тому назад было, и то все помянула. Говорила, говорила Матрена, подскочила к Семену, схватила его за рукав. ‑ Давай поддевку‑то

мою. А то одна осталась, и ту с меня снял да на себя напер. Давай сюда, конопатый пес, пострел тебя расшиби! Стал снимать с себя Семен куцавейку, рукав вывернул, дернула баба затрещала в швах куцавейка. Схватила Матрена поддевку, на голову накин 1000 ула и взялась за дверь. Хотела уйти, да остановилась: и сердце в ней расходилось ‑ хочется ей зло сорвать и узнать хочется, какой‑такой человек. IV Остановилась Матрена и говорит: ‑

Кабы добрый человек, так голый бы не был, а то на нем и рубахи‑то нет. Кабы за добрыми делами пошел, ты бы сказал, откуда привел щеголя такого. ‑ Да я сказываю тебе: иду, у часовни сидит этот раздемши, застыл совсем. Не лето ведь, нагишом‑то. Нанес меня на него бог, а то бы пропасть. Ну, как быть? Мало ли какие дела бывают! Взял, одел и привел сюда. Утиши ты свое сердце. Грех, Матрена. Помирать будем. Хотела Матрена изругаться, да

поглядела на странника и замолчала. Сидит странник ‑ не шевельнется, как сел на краю лавки. Руки сложены на коленях, голова на грудь опущена, глаз не раскрывает и все морщится, как будто душит его что. Замолчала Матрена. Семен и говорит: ‑ Матрена, али в тебе бога нет?! Услыхала это слово Матрена, взглянула еще на странника, и вдруг сошло в ней сердце. Отошла она от двери, подошла к печному углу, достала ужинать. Поставила чашку на

стол, налила квасу, выложила краюшку последнюю. Подала нож и ложки. ‑ Хлебайте, что ль, ‑ говорит. Подвинул Семен странника. ‑ Пролезай, ‑ говорит, ‑ молодец. Нарезал Семен хлеба, накрошил, и стали ужинать. А Матрена села об угол стола, подперлась рукой и глядит на странника. И жалко стало Матрене странника, и полюбила она его. И вдруг повеселел странник, перестал морщиться, поднял глаза на Матрену и улыбнулся. Поужинали;

убрала баба и стала спрашивать странника: ‑ Да ты чей будешь? ‑ Не здешний я. ‑ Да как же ты на дорогу‑то попал? ‑ Нельзя мне сказать. ‑ Кто ж тебя обобрал? ‑ Меня бог наказал. ‑ Так голый и лежал? ‑ Так и лежал нагой, замерзал. Увидал меня Семен, пожалел, снял с себя кафтан, на меня надел и велел сюда прийти. А здесь ты меня накормила, напоила, пожалела. Спасет вас господь! Встала Матрена, взяла с окна рубаху старую