Толстой Чем люди живы — страница 10

  • Просмотров 603
  • Скачиваний 9
  • Размер файла 32
    Кб

колени хроменькую и говорит: ‑ Вот с этой две мерки сними; на кривенькую ножку один башмачок сшей, а на пряменькую три. У них ножки одинакие, одна в одну. Двойни они. Снял Семен мерку и говорит на хроменькую: ‑ С чего же это с ней сталось? Девочка такая хорошая. Сроду, что ли? ‑ Нет, мать задавила. Вступилась Матрена, хочется ей узнать, чья такая женщина и чьи дети, и говорит: ‑ А ты разве им не мать будешь? ‑ Я не мать им и не

родня, хозяюшка, чужие вовсе ‑ приемыши. ‑ Не свои дети, а как жалеешь их! ‑ Как мне их не жалеть, я их обеих своею грудью выкормила. Свое было детище, да бог прибрал, его так не жалела, как их жалею. ‑ Да чьи же они? IX Разговорилась женщина и стала рассказывать. ‑ Годов шесть, ‑ говорит, тому дело было, в одну неделю обмерли сиротки эти: отца во вторник похоронили, а мать в пятницу померла. Остались обморушки эти от отца

трех деньков, а мать и дня не прожила. Я в эту пору с мужем в крестьянстве жила. Соседи были, двор об двор жили. Отец их мужик одинокий был, в роще работал. Да уронили дерево как‑то на него, его поперек прихватило, все нутро выдавило. Только довезли, он и отдал богу душу, а баба его в ту же 1000 неделю и роди двойню, вот этих девочек. Бедность, одиночество, одна баба была, ‑ ни старухи, ни девчонки. Одна родила, одна и померла. Пошла я

наутро проведать соседку, прихожу в избу, а она, сердечная, уж и застыла. Да как помирала, завалилась на девочку. Вот эту задавила ‑ ножку вывернула. Собрался народ ‑ обмыли, спрятали, гроб сделали, похоронили. Всё добрые люди. Остались девчонки одни. Куда их деть? А я из баб одна с ребенком была. Первенького мальчика восьмую неделю кормила. Взяла я их до времени к себе. Собрались мужики, думали, думали, куда их деть, и говорят мне:

"Ты, Марья, подержи покамест девчонок у себя, а мы, дай срок, их обдумаем". А я разок покормила грудью пряменькую, а эту раздавленную и кормить не стала: не чаяла ей живой быть. Да думаю себе, за что ангельская душка млеет? Жалко стало и ту. Стала кормить, да так‑то одного своего да этих двух ‑ троих грудью и выкормила! Молода была, сила была, да и пища хорошая. И молока столько бог дал в грудях было, что зальются, бывало. Двоих

кормлю, бывало, а третья ждет. Отвалится одна, третью возьму. Да так‑то бог привел, что этих выкормила, а своего по второму годочку схоронила. И больше бог и детей не дал. А достаток прибавляться стал. Вот теперь живем здесь на мельнице у купца. Жалованье большое, жизнь хорошая. А детей нет. И как бы мне жить одной, кабы не девчонки эти! Как же мне их не любить! Только у меня и воску в свечке, что они! Прижала к себе женщина одною рукой