Толстой Альберт

  • Просмотров 262
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 42
    Кб

Лев Николаевич Толстой Альберт Толстой Лев Николаевич Альберт Лев Толстой АЛЬБЕРТ I Пять человек богатых и молодых людей приехали в третьем часу ночи веселиться на петербургский балик. Шампанского было выпито много, большая часть господ были очень молоды, девицы были красивы, фортепьяно и скрипка неутомимо играли одну польку за другою, танцы и шум не переставали; но было как‑то скучно, неловко, каждому казалось

почему‑то (как это часто случается), что все это не то и ненужно. Несколько раз они усиливались поднять веселье, но притворное веселье было еще хуже скуки. Один из пяти молодых людей, более других недовольный и собой, и другими, и всем вечером, с чувством отвращения встал, отыскал шляпу и вышел с намерением потихоньку уехать. В передней никого не было, но в соседней комнате, за дверью, он услыхал два голоса, спорившие между собою.

Молодой человек приостановился и стал слушать. ‑ Нельзя, там гости, ‑ говорил женский голос. ‑ Пустите, пожалуйста, я ничего! ‑ умолял слабый мужской голос. ‑ Да уж не пущу без позволения мадамы, ‑ говорила женщина, ‑ куда вы? ах какой!.. Дверь распахнулась, и на пороге показалась странная мужская фигура. Увидав гостя, служанка перестала удерживать, а странная фигура, робко поклонившись, шатаясь на согнутых ногах,

вошла в комнату. Это был среднего роста мужчина, с узкой согнутой спиной и длинными всклокоченными волосами. На нем были короткое пальто и прорванные узкие панталоны над шершавыми, нечищенными сапогами. Скрутившийся веревкой галстук повязывал длинную белую шею. Грязная рубаха высовывалась из рукавов над худыми руками. Но, несмотря на чрезвычайную худобу тела, лицо его было нежно, бело, и даже свежий румянец играл на щеках, над

черной редкой бородой и бакенбардами. Нечесаные волосы, закинутые кверху, открывали невысокий и чрезвычайно чистый лоб. Темные усталые глаза смотрели вперед мягко, искательно и вместе важно. Выражение их пленительно сливалось с выражением свежих, изогнутых в углах губ, видневшихся из‑за редких усов. Пройдя несколько шагов, он приостановился, повернулся к молодому человеку и улыбнулся. Он улыбнулся как будто с трудом; но