Темы, перенесенные из лирики в роман "Доктор Живаго" — страница 6

  • Просмотров 1203
  • Скачиваний 19
  • Размер файла 96
    Кб

Золушкой: И крохи яств ночных скитальческий анапест / Наутро подберет, как крошка Сандрильон.. После переделки стихотворения в 1928 году присутствие огня очевиднее, он становится более действенным: И тихою зарей – верхи дерев горят – / В сухарнице, как мышь, копается анапест, / И Золушка, спеша, меняет свой наряд.. В другом случае поэзия персонифицируется в образе сонета, обдающего огнем, сонета-молнии. Семантика

образа огненной поэзии9 объясняется не только стихийностью вдохновения, порождающего поэзию, ее способностью воздействовать определенным образом на создателя и читателя, но и ее способностью меняться каждое мгновение: Слитки рифм, как воск гадальный, / Каждый миг меняют вид.. Так же и музыка имеет огненную природу10: Я люблю тебя черной от сажи / Сожиганья пассажей, в золе / Отпылавших андант и адажий, / С белым пеплом

баллад на челе.... Творчество “зажигает” автора. Холод, стужа, окоченение – черты внетворческого времени:...зимнего ига очаг / Там, у поэтов, в их нищенском ханстве.. Отсюда призыв: Огородитесь от вьюги в стихах / Шубой; от ночи в поэме – свечою. Поэты-гении, представленные в образе мельниц, до поры бездеятельны, бездеятельность выражена через мотив окоченения: Ведь даже мельницы, о даже мельницы! – / Окоченели на

лунной исповеди.. Но при описании начала творческого процесса появляется тема огня. Мельницы заимствуют веянье крыл от плясовых головешек костров. Их мысли ворочаются, как жернова, когда дым коромыслом, эти мысли приближены к их глазам, Плакучими тучами, досуха выжженным, перед поэтами-мельницами...все слова, / Какие жара в горах придумала..., и...Неизвестные зарева, как элеваторы, / Преисполняют их теплом.. Зависимость

творящего поэта от огня как от чего-то абсолютного ярко выражена в стихотворении “Pro domo”: В час, когда писатель – только вероятье, Бледная догадка бледного огня, <...> В час, когда из сада остро тянет тенью, Пьяной, как пространства, мировой, как скок Степи под седлом, – я весь – на иждивенье У огня в колонной воспаленных строк.. Такая же ночь творчества описана как некое священнодейство в стихотворении “Скромный дом, но

рюмка рому...”. Поэзия как бы смешана с “огненными” напитками, под ее воздействием, похожим на опьянение, поэт попадает в иной, сказочный мир, где он и сам преображается и преображает все окружающее путем переплавки и перетапливания. В результате этого появляется стихотворение, как одно слово, созданное сплавом слов. Паром этого сплава поэт благословит своих детей. Напрямую интересующие нас образы и мотивы связываются с темой