Тема великой отечественной войны в современной литературе — страница 9

  • Просмотров 291
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 27
    Кб

жило нетушимое, задорное, неистребимое презрение к насилию", — пишет автор. Доброе тепло, идущее от него, сила ума и сила бесстрашия сделали Ершова главарем советских военнопленных командиров. Здесь, в фашистском плену, ничего не значили "ни высокие звания, ни ордена, ни спецчасть, ни первый отдел, ни управление кадров, ни аттестационные комиссии, ни звонок из райкома, ни мнение зама по политической части". Но в

действительности все оказалось не так. Оказывается, и здесь знают и помнят о кулацком происхождении Ершова, который поэтому и не достоин доверия. Значит, где бы ни был человек — на фронте, в тылу, в немецком лагере для военнопленных — везде он включен в систему тоталитарных государственных отношений. До него в любую даль дотягивается рука государства и тяжело опускается на плечо. Старый коммунист Михаил Сидорович Мостовский,

который смолоду был приучен делить людей на "своих" и "врагов", в фашистском концлагере вдруг испытывает "невыносимое мучительное ощущение сложности жизни". Вместе с ним оказываются в равных условиях меньшевик Чернецов, юродивый толстовец Иконников, сын раскулаченного майор Ершов. Партийный долг не велел ему общаться с этими людьми, но они почему-то притягивали его, возбуждали любопытство и интерес. Майор даже

вызывает у Мостовского уважение и восхищение. Но когда ему напомнят, что Иконников и Ершов — люди "не свои", что они нарушают морально-политическое единство, когда объявят, что стихийный авторитет майора противоречит утвержденному авторитету подпольного "центра" и что насчет Ершова есть указание из самой Москвы, Мостовский тотчас дрогнет и примирится с руководящими указаниями. Оказывается, вездесущие "наши"

устроили отправку Ершова в Бухенвальд, а Иконников за отказ выйти на работу "по строительству лагеря уничтожения" расстрелян. Бригадный комиссар, сообщивший Мостовскому эти новости, чувствует себя "высшим судьей над судьбами людей". В очередной раз бессмертное государство победило смертного человека. Это противоборство тоталитарной мощи советской страны с героями романа заранее обрекает последних на трагическое

поражение, вызывая бездну горечи, обманутых надежд и ожиданий. Даже такие симпатичные герои, как физик Штрум, профессиональный военный Новиков, старый большевик Мостовский, не выдерживают столкновения с судьбой, то есть с теми политическими и нравственными проблемами, которые перед ними поставило государство. Но разве не государство собрало и двинуло на захватчиков грозную воинскую рать, которая одержала победу под