Тема обманутых надежд в рассказах Чехова — страница 2

  • Просмотров 131
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 15
    Кб

он очарован дочерью хозяев дома Екатериной Ивановной, которую все зовут Котиком. Она тоже не лишена претензий: мечтает стать великой пианисткой. И Старцев, увлеченный ею, просто не обращает внимания на то, что она играет так, словно собирается «вбить клавиши в рояль». Спустя год отношения между героями получают новый импульс: обретя уже достаточно солидную практику, Старцев хочет жениться. В шутку Котик назначает ему свидание на

кладбище, но не приходит. Пожалуй, этот фрагмент рассказа можно назвать кульминацией. Ведь именно здесь Старцева посещают самые светлые, самые возвышенные мысли о жизни, о себе, о своей любви. Но его надеждам не дано осуществиться. Ведь Екатерина Ивановна хочет уехать в столицу, чтобы осуществить свою мечту о карьере пианистки. Спустя четыре года она возвращается, утратив все иллюзии: «Я такая же пианистка, как мама

писательница…» - говорит он Старцеву. Лишь одна надежда остается у нее – надежда на любовь, которую, как ей кажется, еще можно вернуть. Но и эта надежда тщетна – ведь четыре года не прошли даром для Старцева: он начал постепенно превращаться в Ионыча. Так теперь обыватели города называют состоятельного, имеющего большую практику располневшего доктора, который разъезжает по городу на «тройке с бубенцами». Все то светлое, что

определяло раньше его внутренний мир, постепенно гибнет под натиском обывательской жизни. Лишь на миг при встрече с Екатериной Ивановной в душе его «затеплился огонек». Ему стало жаль любви, утраченного счастья, несбывшихся надежд. Но, вспомнив про деньги, которые он теперь «по вечерам вынимал из карманов с таким удовольствием», Ионыч быстро успокаивается. Ему уже не жаль ничего. Окончательная духовная деградация героя,

который не только утратил, но даже забыл о своих былых мечтах и надеждах, показана в заключительной главке. Его просто невозможно узнать: «пухлый, красный», похожий на «языческого бога», он жаден, бесцеремонен, безразличен к горю и страданиям людей. Это медленное умирание, «глухая тоска небытия»: ведь вместе с надеждой и любовью в нем умерло все лучшее, человечное, возвышенное.Говорят, «надежда умирает последней». Тяжело, если

надежды не сбываются, но еще хуже, если их нет. В своих рассказах Чехов убедительно показал, что без надежды умирает сам человек.