Тема народа в прозе Н.В.Гоголя и М.Е.Салтыкова-Щедрина — страница 3

  • Просмотров 103
  • Скачиваний 7
  • Размер файла 19
    Кб

чай, притаскивал всякий раз домой целковиков по сту, а может, и государственную зашивал в холстяные штаны или затыкал в сапог» Получается, что крестьяне-то мертвые все как на подбор. Один другого лучше, а в массе своей они и составляют народ. Прекрасный русский народ, который воспевают писатели и поэты! В тех же «Мертвых душах» не о той ли «лесной вольнице» повествует нам автор, рассказывая историю о капитане Копейкине, который,

вернувшись калекой с войны, пошел заступничество у царя искать. Отказали бедняге, да еще за казенный счет домой выслали. «Но, позвольте, господа, вот тут-то и начинается, можно сказать, нить, завязка романа. Итак, куда делся Копейкин, неизвестно; но не прошло, можете представить себе, двух месяцев, как появилась в рязанских лесах шайка разбойников, и атаман-то этой шайки был, судырь мой не кто другой...» Вот каков русский народ: не дают

воли, так он сам ее возьмет, и опять «лесная вольница» начнется. Писатели понимают, что власть помещиков держится только за счет народа. Если бы не было русских крестьян, так ведь и помещиков бы тогда не было, над кем бы они тогда командовали, кого бы тогда продавали: «Видят мужики: хоть и глупый у них помещик, а разум ему дан большой. Сократил он их так, что некуда носа высунуть: куда ни глянут - все нельзя, да не позволено, да не ваше!

Услышал милостивый бог слезную молитву сиротскую, и не стало мужика на всем пространстве владений глупого помещика». Что примечательно, так это то, что крестьяне всегда походят на своих помещиков, народ как бы подстраивается под них. Вон у Гоголя, сколько разных помещиков, а крестьяне все на них похожи. У Плюшкина все такие же оборванные, как и он сам, голодные и все норовят что-нибудь стащить. У Собакевича – основательные,

крепкие и головастые. У Манилова такие же расслабленные. Крепко связан был народ в то время со своим хозяином и землей. Волей-неволей приходилось подстраиваться под крепостников, и постепенно срастался народ с ними не только потому, что порядок такой был, но и потому, что жизни другой себе не представляли. Вот, уже упоминавшийся мужик из рассказа Салтыкова-Щедрина «Как один мужик двух генералов прокормил», сам себя, добровольно,

в кабалу к генералам отдал. Кормил их, поил, всячески за ними ухаживал и даже веревку из собственных волос сплел, чтобы не думали генералы, что он убежать куда хочет. Получается, согласно классикам, что сам народ виноват в своей зависимости, раз не пытается бунтовать, а только изредка убегает в «лесную вольницу». Знаменательны в этом смысле лирические отступления, которыми так богаты не только «Мертвые души», но и вся проза Гоголя