Тема мудрого безумия в романе "Дон Кихот" — страница 11

  • Просмотров 2222
  • Скачиваний 177
  • Размер файла 20
    Кб

первоисточником которого является дискурс, — прерогатива не только читателей рыцарских романов и романов о читателе рыцарских романов (Дон Кихоте). Есть и другие темы для того, чтобы сбрендить от чтения и начать реализовывать тексты. Те пастушки, которые восторженно встретили Дон Кихота как странствующего рыцаря, были заняты со своими друзьями реализацией иного текста — о «пастушеской Аркадии». «В одном селении,

расположенном в двух милях отсюда, проживает много знати, идальго и богатых людей, и вот мы с многочисленными друзьями и родственниками уговорились целой компанией, с женами, сыновьями и дочерьми, приятно провести здесь время... и составить новую пастушескую Аркадию». Испании спятила от чтения книг. И, наконец, самое главное. Великий и поучительный парадокс «Хитроумного идальго Дон Кихота Ламанчского» — в том, что Дон Кихот

реализовал-таки свой безумный замысел, навеянный чтением рыцарских романов. Он, как и задумывал, «стяжал себе бессмертное имя и почет» — при том, что Дон Кихот — не более чем дискурс, воздействовавший на реальность западной культуры. Дон Кихот начинает "правильно" видеть как раз с того времени, как его окружает ложная видимость, его прежнее видение, реализованное искусственным способом, мистификация вместо правды. Его"

роман" воплощается в имперический "факт", невероятная рыцарская материя предстает "во плоти". довольно грубая работа, как то явление Дульсинеи (в спектакле у герцога), говорящей низким неженственным голосом и площадным языком. Дон Кихот второй половины особенно дальновиден, мудр и широк. Он вдруг говорит герцогине на вопрос о дульсинее Тобосской, что одному богу известно, существует ли она на свете,"воображаемое

ли она существо или не воображаемое; в такого рода вещах не следует доискиваться до самого дна". Роман Дон Кихота реален если не явно, то виртуально ( в скрытом виде, потенциально), как говорит он в той же беседе с герцегом. так, "Дон Кихот" не просто изображает определенную реальность, но в этой книге исследуется сама проблема реальности. Над нею бьются все лица романа, не только центральная пара; стоит раскрыть почти наугад,

и кто-то клянется правдой, взывает к истине, к очевидности. Ибо истина очевидна, поэтому популярен такой аргумент в опровержение донкихотовых бредней, что все это столь же далеко от правды, как ложь от истины; однако рыцарь Печального образа им может ответить то же. Санчо также, когда единственный раз выступает "волшебником" и превращает для Дон Кихота простую женщину в Дульсинею, аргументирует тем, что "так нетрудно