Тема дуэли в расскахах и повестях Лермонтова, пушкина, достоевского — страница 3

  • Просмотров 563
  • Скачиваний 9
  • Размер файла 56
    Кб

Ес­тественно, что с позиции, в принципе отвергавшей это понятие, дуэль теряла смысл, превращаясь в ритуализованное убийство.3 Русский дворянин XVIII - начала XIX вв. жил и действовал под влиянием двух противоположных регуляторов общественного поведения. Как верноподданный, слуга государства, он подчинялся приказу. Психологическим стимулом подчинения был страх перед карой, настигающей ослушника. Как дворянин, человек сословия,

которое одновременно было и социально господствующей корпорацией, и культурной элитой, он подчинялся законам чести. Психологическим стиму­лом подчинения здесь выступает стыд. Идеал, который создает себе дворянская культура, подразумевает полное изгнание страха и утверждение чести как основного законодателя поведения. В этом смысле значение при­обретают занятия, демонстрирующие бесстрашие. Так, например, если

«регулярное государство» Петра I рас­сматривает поведение дворянина на войне как служе­ние государственной пользе, а храбрость его — лишь как средство для достижения этой цели, то с позиций чести храбрость превращается в самоцель. Особенно ярко это проявляется в отношении к дуэли: опасность, сближение лицом к лицу со смертью становятся очи­щающими средствами, снимающими с человека оскорб­ление. Сам оскорбленный

должен решить (в принятии им правильного решения проявляется степень его вла­дения законами чести), является ли бесчестие настолько незначительным, что для его снятия достаточно демон­страции бесстрашия — показа готовности к бою (примирение возможно после вызова и его принятия: при­нимая вызов, оскорбитель тем самым показывает, что считает противника равным себе и, следовательно, реаби­литирует его честь) или

знакового изображения боя (примирение происходит после обмена выстрелами или ударами шпаги без каких-либо кровавых намерений с какой-либо стороны). Если оскорбление было более серьезным, таким, которое должно быть смыто кровью, дуэль может закончиться первым ранением (чьим — не играет роли, поскольку честь восстанавливается не нанесением ущерба оскорбителю или местью ему, а фак­том пролития крови, в том числе и своей

собствен­ной). Наконец, оскорбленный может квалифицировать оскорбление как смертельное, требующее для своего снятия гибели одного из участников ссоры. Сущест­венно, чтобы оценка меры оскорбления — незначитель­ное, кровное или смертельное — соотносилась с оценкой со стороны окружающей социальной среды (например, с полковым общественным мнением): человек, слишком легко идущий на примирение, может прослыть трусом. Дуэль