Телеграф в поэтическом мире Тютчева: тема и жанр — страница 2

  • Просмотров 430
  • Скачиваний 9
  • Размер файла 32
    Кб

Морзе, обеспечивавшими гораздо более высокую скорость связи. 15 января 1855 года последовало высочайшее утверждение «Положения о приеме и передаче телеграфных депеш по электромагнитному телеграфу», 15 апреля 1855 года (уже после смерти Николая Павловича) оно вступило в силу, передача телеграфных сообщения была объявлена государственной регалией, был разрешен также прием корреспонденции от частных лиц. К началу 1855 года в России

действовали линии, соединявшие столицу с северо-западными (Гелингфорс, Ревель, Рига) и южными (Одесса, Николаев, Симферополь) областями империи [Очерк, 103-104]. Внедрение телеграфной связи в России, таким образом, пришлось на перелом эпох и совпало с катастрофой Крымской войны, телеграф стал ассоциироваться с новыми временами, неслучайно мемуаристы часто упоминают отсутствие телеграфа, описывая николаевскую эпоху [3]. Ю.М. Лотман

указывал, что у Тютчева «инерция наполнения вещественных слов глубинными мифологическими значениями переносится на слова, не имеющие мифологической традиции: железная дорога, пароход («.змей морской»)» [Лотман (1999, конспект), 296]. Телеграф, несомненно, должен быть включен в этот перечень. 1. Телеграф как тема 13 августа 1855 Тютчев впервые обратился к теме телеграфа. Вот от моря и до моря Нить железная скользит, Много славы, много горя

Эта нить порой гласит. И, за ней следя глазами, Путник видит, как порой Птицы вещие садятся Вдоль по нити вестовой. Вот с поляны ворон черный Прилетел и сел на ней, Сел и каркнул, и крылами Замахал он веселей. И кричит он, и ликует, И кружится все над ней: Уж не кровь ли ворон чует Севастопольских вестей? (1, 162) [4] Стихотворение написано в Рославле (Смоленская губ.) по дороге из Москвы в Овстуг и связано с тревожным ожиданием решительной

вести о сдаче Севастополя (которая последует лишь 27 августа). Та же тема в связи с образом безмолвной телеграфной линии звучит в письме Тютчева Эрнестине Федоровне, написанном 9 сентября уже из Москвы по возвращении из деревни и после получения роковых севастопольских новостей: «Я 400 верст ехал вдоль телеграфной нити, но она ничего мне о том не поведала, и только от брата, у которого мы с Катериной по приезде остановились, я узнал

эту ужасную новость. Возможно, если бы я написал тебе тотчас же, то сказал бы что-нибудь очень красноречивое и очень захватывающее. Теперь же слишком поздно...» [Тютчев, 172]. Телеграф выступает в стихотворении в виде магического (и зловещего) средства связи, смысл сообщений которого скрыт от «путника», но явлен вещей птице. «Слава» и «горе» в первой строфе – не антонимы, а синонимы, инвариантом которых будет «кровь» (здесь Тютчев