Тайны и загадки личности Гоголя

  • Просмотров 313
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 29
    Кб

Н.В.Гоголь-«Самый необычный поэт и прозаик каких только рождала Россия. И эта необычность, загадочность наиболее всего интересна мне. «Дорого русскому сердцу имя Гоголя. Никто лучше его не понимал всех оттенков русской жизни и русского характера, никто так поразительно верно не изображал русского общества.» Эти слова Писарева особенно точно передают значение Гоголя как великого национального и народного русского писателя.

Чернышевский называл Гоголя «отцом русской прозаической литературы, Пушкина же – отцом русской поэзии. Произведения Гоголя сохранили свою жизненную и художественную ценность и в наше время. Гоголь разоблачил и осмеял безобразный, отвратительный мир эгоизма и собственничества. Вера в Россию – по Гоголю – это и есть вера в Бога. Это экзистенция самого Гоголя, его видение жизни, его восприятие. Сегодня Гоголя все чаще называют

мистиком, а не сатириком, как прежде. «Комическое отделено у Гоголя от космического одной свистящей буквой «с».» В.Набоков Гоголь был не просто религиозным человеком, он был мифологически суеверен, т.е. суеверие приобретало вполне реальные очертания, диктовало свою волю и свои нормы поведения, которым он неукоснительно следовал, и которые всецело подчиняли себе все окружающее. Смех, плач, дорога, смерть, огонь (сожжение

рукописей и даже печатных произведений), порожденные какой-то болезненной страстью, таинственным образом влияли на судьбу Гоголя. Процесс писания становился смыслом бытия, это был его духовный скит и судьба. Несмотря на многочисленные исследовательские прочтения, Гоголь и как художник, и как личность по-прежнему окутан тайной, созданию которой, впрочем, в наибольшей мере, способствовал он сам (многочисленные сомнительные даты

под собственными сочинениями, апокрифические письма родным и друзьям, истории из уст Гоголя о дружбе с Пушкиным и общении на «дружеской ноте» с петербургским литературным окружением, анекдот о прыскающих в руках типографских наборщиках, легенда о «Прощальной повести» и многие др. сюжеты, творимые Гоголем как реальность, и в реальность которых он сам – прежде всего – верил. Столкнувшись с профанической действительностью,