Своеобразие пейзажа в произведениях М.А. Шолохова — страница 5

  • Просмотров 1798
  • Скачиваний 206
  • Размер файла 19
    Кб

рокочущие травы, нёс со шляха горькую пыль, почти до самой земли пригибал отягощённые семечками шляпки подсолнухов. Над степью с сухим треском ударил гром». Теперь охвачена страхом и Ильинична: -         Автор сопоставляет природные процессы с чувствами героинь. Природа живёт по своим законам, люди – по своим. В какой-то момент эти миры, сближаясь, пересекаются, и тогда возникает символ, в основе которого

поэтический параллелизм (3, 27 - 28). Наряду с сопоставлениями природных процессов с духовной жизнью Аксиньи и Натальи автор использует сравнения из мира природы (3, 28). Писатель сравнивает чувства Натальи к Григорию с «недоступным звёздным займищем». Он пишет, что «оттуда с чёрно-голубой высшей пустоши серебряными колокольцами кликали за собой припозднившиеся в полёте журавли. Тоскливо-мертвенно пахла отжившая трава». Метафора

«серебряными колокольцами кликали за собой», эпитеты «тоскливо» «мертвенно» и определение «отжившая» наиболее точно передают душевное состояние героини. Шолохов использует пейзажное описание при раскрытии им характеров Аксиньи и Натальи. Ощущения Натальи и Аксиньи после тифа вначале почти одинаковые: Наталье «мила… устоявшаяся после орудийного гула тишина», « с жадностью вслушивалась в бесхитростную песню жаворонков»,

«вдыхала напитанный полынной горечью» ветер, «пьянящий запах раскалённого чернозёма»; Аксинья, перед которой мир предстал «чудесным и обольстительным», опьянена «бражной сладостью свежего весеннего воздуха», «прелой соломы», «песня жаворонка разбудила в ней неосознанную грусть». Шолоховская весна – любовь. Аксинья всей силой своей чуткой души воспринимает и впитывает красоту и живительные силы природы, сливающиеся в ней с

силами её любви, нежности и ласки к Григорию. Воспринимает зрением («на венчиках луговых цветов покачивались смуглые дикие шмели»), слухом («щекотали в камыше дикие утки», «хрипотливо кликал подружку селезень», «далеко-далеко, невнятно и грустно считала кому-то непрожитые годы кукушка»), зрением и слухом («настойчиво спрашивал летевший над озером чибис: «Чьи вы? Чьи вы?»; «жужжали бархатисто-пыльные шмели»), ощущает её физически

(«босые ноги приятно холодила влажная зелень, оголённые полные икры и шею ищущими губами целовал суховей» – предельно точна и выразительна эта метафора: неживое (суховей) персонифицируется и воспринимается как живое, человеческое). Воспринимает запахи («из-под куста боярышника сочился бражный и терпкий душок гниющей прошлогодней листвы») (3, 28). Не удержаться от цитирования слов автора: «Улыбаясь и беззвучно шевеля губами, она