Своеобразие пейзажа в произведениях М.А. Шолохова — страница 3

  • Просмотров 1805
  • Скачиваний 207
  • Размер файла 19
    Кб

принесёт много перемен, отражающихся на судьбах людей. Этими описаниями предваряются трагические события с приходом красных. Картины природы означают и символические образы, и описание состояния героев: «С юга двое суток дул тёплый ветер. Сошёл последний снег на полях. Отгремели пенистые вешние ручьи, отыграли степные лога и речки. На заре третьего дня ветер утих, и пали под степью густые туманы, засеребрились влагой кусты

прошлогоднего ковыля, потонули в непроглядной белесой дымке курганы, буераки, станицы, шпили колоколен, устремлённые ввысь вершины пирамидальных тополей. Стала над широкой донской степью голубая весна. Иным, чудесно обновлённым и обольстительным, предстал перед нею мир. Блестящими глазами она взволнованно смотрела вокруг, по-детски перебирая складки платья. Повитая туманом даль, затопленные талой водою яблони в саду, мокрая

огорожа и дорога за ней с глубоко промытыми прошлогодними колеями – всё казалось ей невиданно красивым, всё цвело густыми и нежными красками, будто осиянное солнцем. Проглянувший сквозь туман клочок чистого неба ослепил её холодной синевой; запах прелой соломы и оттаявшего чернозема был так знаком и приятен, что Аксинья глубоко вздохнула и улыбнулась краешками губ; незамысловатая песенка жаворонка, донесшаяся откуда-то из

туманной степи, разбудила в ней неосознанную грусть. Это она – услышанная на чужбине песенка – заставила учащённо забиться Аксинью сердце и выжала из глаз две скупые слезинки… Бездумно наслаждаясь вернувшейся к ней жизнью, Аксинья испытывала огромное желание ко всему прикоснуться руками, всё оглядеть. Ей хотелось потрогать почерневший от сырости смородиновый куст, прижаться щекой к ветке яблони, покрытой сизым бархатистым

налётом, хотелось перешагнуть через разрушенное прясло и пойти по грязи, бездорожью, туда, где за широким логом сказочно зеленело, сливаясь с туманной далью, озимое поле…» (8, 571). Пейзажные зарисовки говорят о большой любви художника к природе донского края: «Степь родимая! Горький ветер, оседающий на гривах косячных маток и жеребцов. На сухом конском храпе от ветра солоно, и конь, вдыхая горько – соленый запах, жует шелковистыми

губами и ржет, чувствуя на них привкус ветра и солнца. Родимая степь под низким донским небом! Вилюжены балок суходолов, красноглинистых яров, ковыльный простор с затравевшим гнездоватым следом конского копыта, курганы, в мудром молчании берегущие зарытую казачью славу… Низко кланяюсь и по- сыновьи целую твою пресную землю, донская, казачьей, не ржавеющей кровью политая степь!» (8, 49). Пейзаж одушевлён, например, «ветер казакует»,