Судьбы реализма в реакционной литературе 60—80-х гг. (прозаической) — страница 4

  • Просмотров 375
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 26
    Кб

«Русского слова» Писарев Поднял Тургенева на щит за нигилистические черты базаровской идеологии, презрение к дворянской эстетике, практичность, культ естественных наук и т. д. — все это так хорошо отвечало созданной им теории «мыслящего пролетариата», чтот свою, программную статью («Реалисты», 1864) Писарев в значительной мере построил на сочувсвенном разборе образа Базарова. В истории антинигилистической литературы «Отцы и

дети» сыграли основоположную роль: мотив розни двух поколений, двух враждующих групп был продолжен в тургеневской «Нови», в «Обрыве» Гончарова, в «Бесах» Достоевского, и начатое Тургеневым разоблачение подонков нигилизма, Ситниковых и Кукшиных быстро сделалось общим местом всей этой беллетристики (Белоярцев в «Некуда» Лескова, Полояров в «Панурговом стаде» Крестовского и т. д.). Однако, испытав на себе влияние «Отцов и детей»,

антинигилистическая беллетристика развернула обличение нигилизма в различных направлениях в соответствии с интересами тех классовых групп, которые она собою представляла. Антинигилистический роман 60—80-х гг. следует разделить на три основных составляющие его потока. В первую групппу входят помимо «Отцов и детей» романы Тургенева «Дым» (1867) и «Новь» (1877), «Обрыв» Гончарова (1869), романы Писемского, «Взбаламученное море» (1863) и «В

водовороте» (1871), роман Клюшникова («Марево», 1864) и неск. др. У всех этих писателей, выражавших в своем творчестве интересы либерального дворянства, легко заметить некоторые объединяющие их особенности. Все они относятся к нигилизму с известным сочувствием, оттеняя в изобличаемых ими представителях враждебного движения идейную убежденность (таким выглядит Нежданов в «Нови», Волохов в «Обрыве», Инна Горобец в «Мареве» и др.). Это

«сочувствие» либеральных беллетристов имело однако свои границы и не мешало им создавать резко карикатурные образы «новых людей», приставших к модным идеям и опошливших их. Во «Взбаламученном море» такими людьми являлись нигилист Проскриптский, шантажист Виктор; в «Мареве» — «развитой» гимназист Коля Горобец, в «Дыме» — все члены баден-баденского кружка, начиная от его главаря Губарева (явно памфлетная зарисовка Огарева) и

кончая эмансипированной Матреной Суханчиковой. Критика революционного движения производится всеми этими беллетристами отнюдь не с официальных правительственных позиций. Власть неизменно изображается или тупой и неспособной разобраться в истоках нигилизма, определить правильное отношение к нему — вспомним губернатора в «Мареве», важного губернского чиновника Тычкова в «Обрыве», растерянную администрацию во