Судьба Андрея Разметнова в романе Поднятая Целина.

  • Просмотров 183
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 15
    Кб

Судьба Андрея Разметнова в романе «Поднятая Целина». Автор: Шолохов М.А. В мифах древних греков судьбу человека определяли три богини. Клото пряла нить жизни, Лахесис определяла участь человека, Антропос обрезала нить, когда жизнь подходила к концу. Эти три сестры, прозванные Мойрами, были настолько всевластны, что даже бог-громовержец Зевс подчинялся их воле. Но эпоха мифов давно миновала. Люди смогли осознать, что жизненный

путь человека определяется не богами, а совокупностью различных причин: обстановкой, окружающими людьми, личными способностями и темпераментом. И все же есть что-то неизбежное, роковое в этом со-четании слов: судьба человека. В романе «Поднятая целина» Шолохов показывает читателю отношение разных слоев населения к перемене власти и к коллективизации сельского хозяйства. В этом произведении показаны судьбы людей, оказавшихся

на перепутье. Некоторые, такие как Половцев или Нагульнов, точно знали, чего они добивались, другие, как Яков Лукич, не могли понять, куда им податься, а третьи, заняв какую-либо позицию, сомневались в ее неопровержимости. К последним можно отнести председателя сельсовета Андрея Разметнова. Биографии Разметнова посвящена почти целая глава. Писатель показал нужду и унижения Андрея в дореволюционные годы: пока «сыны богатых

казаков щеголяли сотенными конями Корольковского завода», он «не только коня, - и полагающееся казаку обмундирование» не мог купить. Также автор с большой силой запечатлел трагедию жизни героя – потерю семьи, которую во время гражданской войны погубили озверелые враги. Наиболее ярко мягкость натуры и человечность Разметнова противопоставлены звериной жестокости врага в сцене с отцом и детьми казака-белогвардейца Аникея

Девяткина, надругавшегося над женой Разметнова. Андрей, желая отмстить за Евдокию и за сына, решил убить старика и тот момент, когда Разметнов «уже занес шашку над стариковской шеей», «посыпались ему под ноги с ревом, с визгом разнокалиберные сопливые ребятишки». И, наконец, осознав то, что он хотел совершить, «попятился он, дико озираясь, кинул шашку в ножны и, не раз споткнувшись на ровном, направился к коню». Старик, чудом