Странник и скиталец в европейской и русской литературах — страница 2

  • Просмотров 302
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 24
    Кб

небольшая котомка на плечах. Странствование героя резко противопоставляется неподвижности, статичности, неизменности общества. Лучше блуждать, подвигаясь вперёд, чем не ошибаться, оставаясь в бездействии. Странничество — это переходное состояние между созерцательной жизнью и деятельностью. Странствование — это состояние юной, любознательной души. Странник, скиталец, бродяга контрастен домоседу, обывателю, мещанину. Он

уходит из родных мест юнцом и возвращается обратно зрелым, опытным мужчиной. Его борьба за поэзию с прозой жизни заканчивается, как правило, неудачей. Он хочет вырваться из общества, но в конце концов приспосабливается к нему; или странник после юношеских заблуждений находит себе полезное дело в труде, как герой романа Гёте «Годы странствий Вильгельма Мейстера» («Wilhelm Meisters Wanderjahre»). Немецкий тип странника укоренился не только в

простонародной и бюргерской жизни (странствующие простаки и подмастерья — типа Simplicissimus, Wilhelm Meister), но и в жизни интеллигенции (бродячие астрологи, учёные доктора). В Фаусте Гёте воплощены самые типичные черты духовного странника. В первой части трагедии показан “малый мир” жителей немецкого города. Во второй части изображается “большой мир” императорского двора и путешествие Фауста в древний мир. Фаусту грозит опасность

превратиться в обывателя, поэтому он входит в союз с Мефистофелем для того, чтобы искать выход для своих стремлений в сфере трансцендентальности. Конкретно-бытовые сцены уступают место эпизодам символико-аллегорического характера. Гёте таким образом старается дать синтез знания и жизни, гносеологии и онтологии. Ему всё же не удаётся привить древо знания к древу жизни. В невозможности гносеологического постижения мира

заключается трагедия Фауста: die Tragödie der Erkenntnis 1. Русские стараются постигнуть жизнь не через знание. Русский идеал — не фаустовская учёность. “Русский идеал — святость” 2, — утверждает Константин Леонтьев. Русского человека непрестанно волнует вопрос: как жить свято? Он постоянно занят поиском путей к праведной жизни. Обширна литература об утомлённом жизнью страннике, ищущем свободу в странствии и нищенстве — ведь “всяк

живущий на земле есть путник”. Единственным условием спасения души является уход из церкви, из мира, из жизни в “сердечные пещеры” — ведь “мир во зле лежит”. Мы проследим путь русского духовного скитальца с его исторической судьбой и с его огромным значением в русской жизни и литературе. Прообраз его возник в Смутное время (конец XVI — начало XVII века) на почве захлестнувшего всю Россию бродяжничества, ставшего национальным