Страна березового ситца в лирике Есенина

  • Просмотров 62
  • Скачиваний 7
  • Размер файла 14
    Кб

Страна березового ситца в лирике Есенина Тончайший лирик, певец русской природы, большой мастер стиха Сергей Есенин занимает особое место в литературе. Его емкие и ошеломляющие свежие художественные описания — всегда настоящее открытие для читателя.Рязанская деревня, ее быт, природа, устное народное поэтическое творчество оказали сильнейшее влияние на формирование самобытного поэта. Сам С. Есенин отмечал такие источники,

которые питали его творчество: песни, частушки, сказки, духовные стихи, лирику М. Лермонтова, А. Кольцова…В 1915 году Есенин встретился с Блоком, который высоко оценил «свежие, чистые, голосистые» стихи «талантливого крестьянского поэта-самородка». Идеалом для Есенина была старая, патриархальная Русь.Слово «Русь» было всеобъемлющим у Есенина; оно как бы связывало тысячелетнюю историю с днем настоящим. И одновременно оно

конкретизировало представление о родине — милой его сердцу, деревенской, «избяной». Возьмем, например, стихотворение «Неуемная, жидкая лунность». В нем та же Русь, та же любовь к России «золотой бревенчатой избы», к ее истокам; но любовь «от противного», любовь через отрицание нищеты, отсталости, что тоже традиционно для русской литературы.Остался в прошлом я одной ногою. Стремясь догнать стальную рать, Скольжу и падаю другою,

—говорит о себе Есенин в стихотворении «Русь уходящая». Мечта об иной Руси — «стальной», не нищей — не раз посещала Есенина. И как бы понимая несовместимость «полевой» и «стальной» России, Есенин пишет:Равнодушен я стал к лачугам,И очажный огонь мне не мил. Даже яблонь весеннюю вьюгу Я за бедность полей разлюбил. Мне теперь по душе иное… И в чахоточном свете луны Через каменное и стальное Вижу мощь я родной стороны.Такие

мечты-прозрения возникали у Есенина под влиянием «дум об индустриальной мощи», рождавшихся в Баку при «посвящении» в «стихию промыслов», как писал Есенин в «Стансах». Здесь прежде всего характерно слово стихия, то есть что-то живое и творящее. Именно в таком — романтически-фольклорном — варианте и воспринимает Есенин «стальное» будущее. Урбанистом же, певцом «машинной» цивилизации, Есенин никогда не был. Его Русь всегда