Стихи о Прекрасной Даме — страница 3

  • Просмотров 3998
  • Скачиваний 253
  • Размер файла 37
    Кб

книгу « Стихов о Прекрасной Даме » по образцу дантовской Vita Nuova.Каждому стихотворению должны были предшествовать комментарии в таком роде : « Сегодня я встретил свою донну и написал такое - то стихотворение ». Слёзы такого замысла мы находим в наброске предисловия к предлагавшемуся новому изданию первой книги в 1918 году. Поэт пишет ,что , перерабатывая снова и снова свои юношеские стихи , он заблудился в лесу собственного прошло и

вот ему пришло в голову воспользоваться приёмом Данте , который тот избрал , когда писал « Новую жизнь ». Набросок заканчивается торжественными словам : « Спрашивая помощи и тихих советов у Той , о Которой написана книга , я хочу чтобы мне удалось дописать её таким простыми словами , которые помогли бы понять её единственно нужное содержание другим. 1918 . День Успения Божией Матери ». И в том же августе 1918 года в « Дневнике » Блок

начинает свои « дантовские » комментарии .Они состоят из биографических заметок ( с весны 1897 года до зимы 1901 года ) и примечаний к 39 стихотворениям 1901 года . Замысел подробного мистического истолкования оказался слишком сложным , и автор больше к нему не возвращался . Всё же в этой весьма запутанной эзотерике есть драгоценные признания и мистические взлёты, позволяющие нам проникнуть в тайну жизнь поэта. В ранних стихотворениях

Блока были нередки такие слова: « Кто-то ходит…кто-то плачет…», « Кто-то зовёт… кто-то бежит…», « Кто-то крикнул… кто-то бьётся…». Кто-то , а кто , неизвестно . Будто приснилось во сне. Вместо точных подлежащих - туманные. А если и сказано кто, то невнятно: « Белый смотрит в морозную даль…». А иногда ещё безличнее: Прискакала дикой степью На вспененном скакуне. Прискакала ,а кто , неизвестно. Подлежащего не было. Не то чтоб оно было

спрятано , а его не было совсем .Поэт мыслит одними сказуемыми , которые и стояли в начале стиха. У него получалось такое: Блеснуло в глазах. Метнулось в мечте. Прильнуло к дрожащему сердцу. А что блеснуло , метнулось , прильнуло , это оставалось несказанным. Такие бесподлежащные , бессубъектные строки отлично затуманивали речь. Подлежащее было предоставлено нашему творчеству .Мы , читатели , должны были воссоздать его сами. Это

придавало повествованию дремотную смутность , в чём и заключалась тогда неосознанная задача поэтики Блока: затуманить стихотворную речь. Только таким сбивчивым и расплывчатым язычком он мог повествовать о той тайне , которая долгие годы была его единственной темой. Этот язык был как бы создан для тайн. Недаром самое слово таинственный играет такую огромную роль в ранних стихотворениях Блока. Он прилагает это слово ко многим