Стена — страница 5

  • Просмотров 545
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 21
    Кб

истощенные материнством. Она протянула руки к стене - и все взоры последовали за ними; она заговорила, и в голосе ее было столько муки, что стыдливо замер отчаянный вой голодного. - Отдай мне мое дитя! - сказала женщина. И все мы молчали и яростно улыбались, и ждали, что ответит стена. Кроваво-серым пятном выступали на стене мозги того, кого эта женщина называла "мое дитя", и мы ждали нетерпеливо, грозно, что ответит подлая убийца.

И так тихо было, что мы слышали шорох туч, двигавшихся над нашими головами, и сама черная ночь замкнула стоны в своей груди и лишь с легким свистом выплевывала жгучий мелкий песок, разъедавший наши раны. И снова зазвенело суровое и горькое требование: - Жестокая, отдай мне мое дитя! Все грознее и яростнее становилась наша улыбка, но подлая стена молчала. И тогда из безмолвной толпы вышел красивый и суровый старик и стал рядом с

женщиной. - Отдай мне моего сына! - сказал он. Так страшно было и весело! Спина моя ежилась от холода, и мышцы сокращались от прилива неведомой и грозной силы, а мой спутник толкал меня в бок, ляскал зубами, и смрадное дыхание шипящей, широкой волной выходило из гниющего рта. И вот вышел из толпы еще человек и сказал: - Отдай мне моего брата! И еще вышел человек и сказал: - Отдай мне мою дочь! И вот стали выходить мужчины и женщины, старые

и молодые, и простирали руки, и неумолимо звучало их горькое требование: - Отдай мне мое дитя! Тогда и я, прокаженный, ощутил в себе силу и смелость, и вышел вперед, и крикнул громко и грозно: - Убийца! Отдай мне самого меня! А она, - она молчала. Такая лживая и подлая, она притворялась, что не слышит, и злобный смех сотряс мои изъязвленные щеки, и безумная ярость наполнила наши изболевшиеся сердца. А она все молчала, равнодушно и тупо, и

тогда женщина гневно потрясла тощими, желтыми руками и бросила неумолимо: - Так будь же проклята ты, убившая мое дитя! Красивый, суровый старик повторил: - Будь проклята! И звенящим тысячеголосым стоном повторила вся земля: - Будь проклята! Проклята! Проклята! VI И глубоко вздохнула черная ночь, и, словно море, подхваченное ураганом и всей своей тяжкой ревущей громадой брошенное на скалы, всколыхнулся весь видимый мир и тысячью

напряженных и яростных грудей ударил о стену. Высоко, до самых тяжело ворочавшихся туч брызнула кровавая пена и окрасила их, и стали они огненные и страшные и красный свет бросили вниз, туда, где гремело, рокотало и выло что-то мелкое, но чудовищно-многочисленное, черное и свирепое. С замирающим стоном, полным несказанной боли, отхлынуло оно - и непоколебимо стояла стена и молчала. Но не робко и не стыдливо молчала она, - сумрачен и