Старый гений — страница 4

  • Просмотров 339
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 22
    Кб

рекомендаций, говорит, я ими пренебрегаю и у меня их нет, а я гениальные мысли в своем лбу имею и знаю достойных людей, которые всякий мой план готовы привести за триста рублей в исполнение». «Почему же, батюшка, непременно триста?» «А так — уж это у нас такой прификс, с которого мы уступать не желаем и больше не берём». «Ничего, сударь, не понимаю». «Да и не надо. Нынешние ведь много тысяч берут, а мы сотни. Мне двести за мысль и за

руководство да триста исполнительному герою, в соразмере, что он может за исполнение три месяца в тюрьме сидеть, и конец дело венчает. Кто хочет — пусть нам верит, потому что я всегда берусь за дела только за невозможные; а кто веры не имеет, с тем делать нечего», — но что до меня касается, — прибавляет старушка, — то, представь ты себе моё искушение: я ему почему-то верю... — Решительно, — говорю, — не знаю, отчего вы ему верите? —

Вообрази — предчувствие у меня, что ли, какое-то, и сны я вижу, и всё это как-то так тепло убеждает довериться. — Не подождать ли ещё? — Подожду, пока возможно. Но скоро это сделалось невозможно. ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ Приезжает ко мне старушка в состоянии самой трогательной и острой горести: во-первых, настаёт Рождество; во-вторых, из дому пишут, что дом на сих же днях поступает в продажу; и в-третьих, она встретила своего должника под руку

с дамой и погналась за ними, и даже схватила его за рукав, и взывала к содействию публики, крича со слезами: «Боже мой, он мне должен!» Но это повело только к тому, что её от должника с его дамою отвлекли, а привлекли к ответственности за нарушение тишины и порядка в людном месте. Ужаснее же этих трёх обстоятельств было четвёртое, которое заключалось в том, что должник старушки добыл себе заграничный отпуск и не позже как завтра

уезжает с роскошною дамою своего сердца за границу — где наверно пробудет год или два, а может быть, и совсем не вернется, «потому что она очень богатая». Сомнений, что всё это именно так, как говорила старушка, не могло быть ни малейших. Она научилась зорко следить за каждым шагом своего неуловимого должника и знала все его тайности от подкупленных его слуг. Завтра, стало быть, конец этой долгой и мучительной комедии: завтра он

несомненно улизнёт, и надолго, а может быть, и навсегда, потому что его компаньонка, всеконечно, не желала афишировать себя за миг иль краткое мгновенье. Старушка всё это во всех подробностях повергла уже обсуждению дельца, имеющего чин из четырнадцати овчин, и тот там же, сидя за ночвами у саечника в Мариинском пассаже, отвечал ей; «Да, дело кратко, но помочь ещё можно: сейчас пятьсот рублей на стол, и завтра же ваша душа на простор: